Меч Белогора
Шрифт:
Каламбурчик двадцать первого века — подлый мерзкий человек сейчас — молодчина!? Во как!
И это всё делается открыто. А чего стесняться? Достаточно отработанными политтехнологиями поменять ценности в обществе, изменить значения слов, приоритеты, традиции. Может, протащить через Думу пару-тройку десятков или сотен законодательных актов, подготовленных соответствующими "комитетами".
И всё. Ву а ля!
Теперь быть стервой — это хорошо! Здорово, модно, престижно! А самое главное — выгодно! Потому что тогда думать можно только о себе, о своих личных удовольствиях, наслаждениях, "карьере".
К чёрту далёкое будущее! Зачем какие-то обязанности перед обществом, ответственность перед ним, правила поведения, уважение к чужим правам, интересам? Зачем всё это?
Главными, отличительными чертами эпохи становятся камуфляж и политкорректность. Первое — маскирует зло под добро, второе — учит этого не замечать.
Законы можно изменить, правду исказить, переврать, а на традиции и добродетели наплевать с высоты Эвереста личных шкурных интересов!
Сейчас средствами массовой информации или массовой "идиотизации" населения легко и просто создать любую раскрашенную декорацию, симпатичный образ-символ, красивый фантик с дерьмом внутри. Разрекламировать и продать обществу очередной мыльный пузырь — красивую дорогую безделушку или образ симпатичного нового национального героя. Либо героини. Были бы деньги…
Вот и передо мной на земле валяется имитация успешной, миленькой и вроде бы даже умной стервы и "бизнес-леди" (много слов знает).
Но она — преступница!
Такой у неё "бизнес". Хотя, наверное, есть какое-то благообразное прикрытие для него, вызывающее умиление, гордость или ощущение нужности, полезности обществу, как одна небезызвестная контора "Рога и копыта", пример деятельности ловкого мошенника и великого комбинатора — Остапа Бендера.
Мда…
Казаться, выглядеть порядочным, хорошим человеком, респектабельным, гораздо легче, чем быть им.
Как мало сейчас для этого надо…
Ф-фф-у… Кажется, я немного отдышался. Ну что там мой внутренний критик хотел сказать? Я слушаю.
Чего-то он голос потерял или это я оглох после драки? Да ведь мне ж по голове палкой съездили! До сих пор немного шумит, потому своего советчика и слышу так хреново.
Зажимаю уши руками, закрываю глаза, концентрируюсь и с трудом разбираю тоненький голосок
— Идиот! Надень шлем и скорее верни меч! В любой момент могут мракосы появиться!
О, чёрт! Совсем забыл о них! Точнее, не забыл, а отодвинул в сознании куда-то в дальний угол по приоритету.
П-п-о-л-у-н-д-р-а!!!
Подскакиваю, как ошпаренный, и, перепрыгивая через тела бандитов, подбегаю к БМВ.
Где моя сумка?
Вижу. Вот она, валяется за багажником.
Хватаю сумку, расстёгиваю молнию и лихорадочно шарю руками. Шлем здесь. Надеваю его на голову.
По последним сведениям, полученным вчера от хен-хая, высший уровень защиты в ситуациях, когда могут потребоваться полные ресурсы оберега эндорфов, как, например, при нападении мракосов, достигается при полном облачении во все доспехи. Шлем и кольчуга больше относятся к пассивным системам для отражения энергетических ударов, а меч управляет активными, атакующими устройствами обороны.
Я сейчас не знаю на каком расстоянии от меня находится меч. Мне нужно срочно его вернуть и затем заняться поисками Таньки.
Быстро возвращаюсь, ставлю обезвреженную "леди" на ноги и снимаю с головы мешок. Она обалдело таращится на меня, точнее, на шлем. Потом испуганно косится на неподвижные тела, разбросанные вокруг на вытоптанной траве. У дамочки слегка отвисает красивый нежный подбородок. Накрашенные губки дрожат.
Некогда что-то обьяснять, пусть лучше считает меня сумасшедшим коллекционером древностей, маньяком-убивцем или колдуном.
Встряхиваю мадам за плечи, чтоб соображение вернулось, и чётко выговаривая слова, спрашиваю
— Где меч?
Пленница заморгала глазами, всхлипнула и попыталась что-то сказать, но язык не послушался. Она вся тряслась. По лицу потекли слёзы, тушь на ресницах размазалась.
Что не нравится быть в беспомощном состоянии? Испытала на своей шкуре, каково это — стать заложницей? Надеюсь, на пользу пойдёт в будущем.
Но ждать я не могу. Нет времени.
— Ну-ка, успокойся! Мне всего лишь нужно вернуть меч и свою подругу! Я тебе ничего не сделаю, не бойся. Говори, где они?
"Представительница заказчика" дрожащей рукой показывает в сторону серого фургона.
— Пошли!
Она направляется к приоткрытым створкам дверц в торце автофургона со свисающей оттуда металлической раздвижной лесенкой. Кивает внутрь
— Там.
Через небольшую щель в темноте ничего не видно. Раскрываю створки автофургона полностью.
Что внутри?
Вижу какой-то белый металлический контейнер, занимающий весь внутренний объём кузова. Напоминает большой промышленный холодильник, но…
Сбоку на стенке — светящийся пульт с небольшим дисплеем. По центру торца контейнера еле заметная вертикальная полоска. Дверцы впритык? Ручек на них нет. Как в вагонах метро.
Что за дьявольщина?
Выталкиваю вперёд пленницу
— Открывай!
Она молча поворачивается, показывает связанные ремнём руки и шевелит пальцами.
Наверняка там, на пульте, надо набрать какой-то код… Придётся развязать.
Разматываю и снимаю с кистей дамочки ремень. Вроде, руки не затекли, стягивал не очень туго, лишь бы не освободилась.
— Открывай и без фокусов!
Девица трясущимися пальцами с длинными наманикюренными коготками нажимает кнопки на пульте. Зажигается зелёная лампочка и дверцы холодильника разъезжаются в стороны с характерным звуком, как в вагонах метро. Мне так и слышится привычный голос дикторши московского метрополитена: "Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…"
С чего это вдруг наваждение такое?
В прямоугольной металлической камере вспыхивает свет. Пахнет бензином, машинным маслом и хлоркой. Внутри камеры, у входа лежит небрежно брошенный на пол меч Белогора, а в углу, у дальней стенки, на какой-то подстилке скорчилась, обхватив плечи руками, фигурка. Танька!