Меч Баа Ци
Шрифт:
— Ты чего, сдрейфил, боженька? — подначил его Страшила. — Спроси вождя, Рекщинэ, как выглядит эта тварь и отчего сами достойные охотники джелонцы не могут его уничтожить.
— Они считают, что тварь сама по себе колдун и если они ее истребят, их настигнет проклятие, — сразу ответила Рекщинэ, напомнив, что вождь все прекрасно слышит, уши ему не отбили, только челюсть.
— Я не люблю убивать животных просто так! — продолжил сопротивляться Вахтер. — Я вообще зверушек люблю. Вот бы у меня знакомый резус Рики-тоник. Так я его даже на руководящую
— Он явился с небес среди ясного дня, рухнув прямо на святой холм. У него тело ящерицы и ноги коня, у него гребни, похожие на крылья и семь голов, источающие неистерпимую мудрость, — сказала Рекщинэ, даже не выслушав брюзжание вождя. — Я сама видела ЭТО. Его не взять ни Огнельдом, ни Черной Грозой!
— Семь голов? — встрепенулся Вахтер. — Точно семь?
— Тебе мало, что ли? — грубо перебил его Страшила. — А в чем загвоздка, не понял? Стрелы не пробивают, мечи об него тупятся?
— Нет никакой загвоздки, — ответила Рекщинэ. — Существо воздействует на разум людей так, что пришедший к нему с целью убийства человек уходит от него с целью сеять разумное и доброе.
— Ужас. — выдохнул Вахтер. — Потому степь и боится его?
— Степь его боится, поскольку оно чудовище неизведанное и непобедимое. Дела свои непонятные делает, рушит скалы, возводит нечто.
— А скажи, мама, вот тут у него, на брюхе, нету ли следа какого? Шрама?
Вахтер стукнул ребром ладони по животу.
— Вроде была какая-то полоса, — хмуро ответила Рекщинэ, уже перестав нервно реагировать на слово «мама» от взрослого мужика. — Но я не сильно вглядывалась, наблюдала издали. Боялась, что и меня сделает… доброй.
Страшила что-то буркнул с сожалением.
— Старый знакомый! — обрадовался Вахтер и даже подскочил на месте от избытка чувств. — Скотина семиглавая! Мой меч траванул оживлением, теперь еще и ко мне подбирается! Где он? Дайте мне проводника, я его на куски размажу!
Глава 69. Информация о группе
— А скажи, наш дорогой спутник, отчего ваше «Черное солнце» так называется? Отчего у вас солнце черное?
Визирь замер в задумчивости, получив в спину ехидный вопрос от Кроша. Они шли уже несколько часов без перерыва по бесконечным однообразным коридорам из белого мрамора. Потому со временем и осторожность притупилась, забывшись, бойцы стали перебрасываться различными репликами. Правда вполголоса.
Как ни странно, Крош быстро вспомнил, где раньше видел Визиря, пусть тот в прошлую их встречу и носил бороду, был перемазан кровью с грязью и хрипел под сапогом Страшилы. И сейчас слегка подначивал бывшего командира одного из боевых отрядов «Черного солнца». Впрочем, тот отличался изрядным хладнокровием и на подначки не велся. Тем более что ему было совершенно плевать на «Черное солнце», как на давно забытых случайных работодателей. Поработал на них, получил свое — до свидания. В следующий раз, если наняли бы противники
— А почему ваши бойцы носят шевроны с летучей мышью? — в тон Крошу ответил Визирь. — Бэтмена косплеите или по ночам кровь у скота сосете?
— Один-один, — хихикнула Света. — Ладно, хватит собачиться. Нам еще надо как-то вместе и дружно выбраться отсюда обратно… куда-нибудь обратно! Хватит уже с нас этих войн и волшебства. Прибудем домой, будем спокойно жить-поживать…
Позади них шли, активно перешептываясь, Герди с Катей. Услышав последние слова Светланы, Герди даже закашлялся.
Света повернулась к нему, поняв, что его реакция была связана с ее словами.
— Что не так, боец?
— Как же вы можете жить-поживать, если вы оба… мммертвые?
— Мертвые? — переглянулись Света с Крошем. Очень странно переглянулись и весьма недобро. Герди даже замедлил шаг, боясь, что они кинутся на него за столь обидные слова.
— Два-один, — огласил текущий результат Визирь, не оборачиваясь. Он продолжил идти самым первым, нервно всматриваясь в пространство перед собой.
— В философском смысле! — быстро поправился Герди. — Там, в реальности — вы же мертвы? Вот тебя, Света, я вообще там видел в последний раз в морге!
— Ой, — пробормотала Света, едва ли не впервые оказавшись в ситуации, когда ей не удалось ответить привычной остротой. — Так я же там, наверное, и неодетая была?
Крош нервно хмыкнул что-то вроде «ох уж эти женщины, их только одно и заботит, как они выглядят». Крош слегка покраснел, припоминая, как лапал грудь умершей, а теперь живой Светы. Та прочитала по его виду ответ на свой вопрос.
— Наверное, если вы там не имеете телесных носителей, то и вернуться не сможете! — авторитетно пояснила всем Катя. — Я это видела уже в одном кино.
— Такое чувство, детка, будто ты только и делала, что с утра до вечера смотрела кино, — подметила Фея. Катя пожала плечами, скосив взгляд куда-то в пол.
— Отчего же? Я и ночью часто устраивала киномарафоны. Как иначе, когда фильмов много и все такие интересные!
Потом она ускорила шаг, догнала Визиря, чуть дернула за локоть и тихо произнесла.
— Дяденька! Кто-то идет за нами.
— Кто? — так же тихо произнес Визирь, делая вид, что болтает с девочкой о чем-то незначимом. Чуть громче спросил:
— А смотрела ли ты фильмы иранской киношколы, или ограничивалась только Голливудом?
— А разве еще кто-то снимает интересно, кроме Голливуда? Я видела европейские картины, но они скучны и непонятны. — ответила Катя. И тихо добавила. — Не знаю. Но мы кругом ходим, если не заметил. Примерно каждые полчаса проходим одно и то же место. Я для прикола бросила платок. Прошли немного, смотрю: а он и лежит себе. Только рядом с ним еще след какой-то был, прямо кусочек платка придавил.