Майя

Самсонова Ольга

Квартира казалась пустой. Отец, вероятно, спал на кухне, на кушетке, а Сашка наверняка уже был в интернате. Слабый свет из окна падал на диван, где аккуратно лежали подушка и коричневое покрывало. По сердцу разлилось тепло – то, что отец подумал о ней и подготовил спальное место, несмотря на своё душевное состояние, растрогало Майю. На глаза навернулись слёзы благодарности. «Какой чудесный день», – подумала она.

Майя сняла передник и вынула из кармана свёрнутый листок, что тайком подсунул ей Семёныч. Чтобы прочесть, пришлось подойти к окну, освещённому тусклым светом фонаря. Первое, что бросилось в глаза, когда она развернула листовку – серый прямоугольник. Поругав себя за разочарование, Майя принялась перечитывать

уже знакомый текст о пользе «Путешествий в грёзы» и безопасности системы виртуальной реальности. Тем «путешествий» было всего шесть, но и этот список радовал. Каждая – словно лакомство, которое Майя смаковала, воображая, что может ожидать в этой «грёзе».

Романтика

Водопад

Море

Космос

Царский пир

Замок

Отдельно, крупным шрифтом была вынесена «Улучшенная реальность». Она, по мнению Майи, была глупым предложением, но именно эту «грёзу» покупали чаще всего и даже оформляли семейные посещения. Смысла никакого – тот же быт, просто всё шикарнее: сам красивее, одет наряднее, еда вкуснее, декорации роскошнее. Самый дешёвый и бесполезный вариант.

Ниже, мелким шрифтом, было приписано «Фантазия» – совершенно другое дело. Она стоила существенно дороже всего, и никто на памяти Майи ни разу её не покупал. Это единственное «путешествие», которое не шло по запланированному разработчиками сценарию. В случае нештатных ситуаций внутри «фантазии» никто не мог помочь. О чём это и что во время неё происходит – информации не было. Как Майя поняла, в «фантазии» человек полностью погружался в содержимое своей головы и оставался один на один с собой и своим внутренним миром. Платить за это огромные деньги у вавилонцев желания не возникало, и это предложение шло мелкой припиской, на которую никто и не смотрел. Именно на неё Майя год за годом исправно откладывала монеты. «Фантазия» влекла её больше всего.

Перечитав на несколько раз перечень «грёз», она тщательно свернула листовку и убрала в карман передника. Конечно, было немного жаль, что Семёныч не дал ей ту рекламу, что предназначалась для жителей уровнем выше, но и получить в своё владение эту, не положенную ещё по возрасту – удача. Что с того, что она уже изловчилась несколько раз прочесть её раньше. Зато теперь у неё есть собственная.

Майя стянула через голову серое рабочее платье – балахон и осталась в бежевой нижней рубашке. Воздух был прохладный, и она с удовольствием забралась под коричневое покрывало. «Как здорово засыпать счастливой. Любовь греет куда лучше одеял», – подумала Майя и провалилась в сон с улыбкой на лице.

3

Будильник пропищал в пять утра. Наскоро она умылась и оделась, но пришлось потратить много времени на поиск тёплой одежды в старом шкафу – за окном явно было холодно, а мёрзнуть Майя не любила. Отыскав толстую вязаную кофту, что носила мама, она со всех ног побежала в рабочее общежитие. По дороге встретились только трое – все примерно её возраста и тоже спешили со всех ног – видимо, как и она, навещали родных в выходной. Большинство горожан предпочитали находиться ближе к рабочему месту или пользовались услугами транспорта.

Утро было свежим. Майя любовалась нежно-розовым небом, которое окрашивало привычные здания в фантастические цвета. Пахло сыростью. Всю ночь шёл дождь, и на мокром асфальте красиво отражались облака. Как заворожённая она смотрела под ноги, воображая, что идёт по небу, и это так увлекло её, что к концу пути кружилась голова.

В общежитии Майя с облегчением стянула мамину кофту, которая кололась даже сквозь грубое сукно платья, отыскала новый рабочий передник с большими карманами, переложила в него пару монет и часы. Затем тщательно спрятала подарок Тараса

и листовку – засунула в носки и положила в самый дальний угол бельевого ящика.

На рабочем месте она была, как всегда, вовремя. Выполняя привычные обязанности, Майя улыбалась. В голове сами собой возникали слова, которые: «Небо этим утром поменялось с землёй местами, и мне посчастливилось гулять по розовым облакам. Если мир предоставил такую возможность, значит, он всех любит. А особенно меня».

Уже больше года Майя работала на фабрике тканей в цеху окрашивания. Это было начальным звеном, и в бригаде трудились её ровесники. Она следила за чанами с красителями. В положенное время брала пробы и относила их на проверку – правильная ли сохраняется пропорция пигментов. Также в её обязанности входило следить, чтобы ткань окунулась целиком и покраска шла равномерно. Работа не из весёлых, но её мама была учителем, и рассказывать неинтересное одно и то же годами казалось Майе куда отвратительнее, поэтому свою работу с красками она считала даже удачей.

Сегодня им заказали партию жёлтой ткани на форму медицинским работникам. День был пасмурный, и Майя радовалась полотну своего любимого цвета, которое растянулось солнечными дорожками на весь цех. Она воображала, что это её личное солнце, и так беззастенчиво улыбалась, что к обеду стала ощущать на себе косые взгляды коллег.

«Глупую девочку шестнадцати лет радовала её работа. Жаль, никто не заметил солнца в полотнах ткани – оно было изумительным», – родилось предложение в голове Майи, и она немедленно покраснела – было стыдно говорить о себе со стороны. Игра ей понравилась. «Девушка не была красавицей, но нужно отметить, тело её было крепким и сильным, губы и брови изящными, а волосы она сохранила в тайне длинными, хоть это было непросто». Майя порадовалась, что мысли читать нельзя, и решила, что такое хвастовство мама бы точно не одобрила.

Звонок на перерыв желудок встретил громким урчанием – за весь прошлый день она ничего не ела и теперь почувствовала зверский голод. Обед состоял из привычного, совершенно неаппетитного набора, но Майя набросилась на еду, как дикая. Спустя пару минут она поняла, что лучше притормозить, и огляделась по сторонам. Многие ели питательную массу с помощью трубки, не открывая контейнер, но Майя любила рассматривать обед.

Буро-красную жижу – протёртый суп – она съела первой. Теперь своей очереди дожидалась бледная овсянка. Майя задумчиво водила ложкой с остатками бурого супа по каше, вспоминая розовые утренние облака и воображая, будто их можно нарисовать. Несколько секунд она вглядывалась в еду, словно в картину, а потом, услышав приближающиеся шаги, быстро всё перемешала. За столик подсела Тая – соседка по комнате.

– Как выходной? – вместо приветствия спросила Майя.

– Да никак. Сидела в комнате и немного прогулялась по территории. А ты где была?

– Домой ходила, к папе и Сашке. А, ещё в «Центре путешествий в грёзы».

– Ух ты! – Тая даже поперхнулась супом. – А что делала? Ты же не…

– Нет конечно, просто решила рядом пройти, посмотреть.

– А-а-а-а… – разочарованно протянула она. – Скорее бы 17! – и шёпотом добавила: – Я уже выбрала, куда пойду, жаль, полгода ждать. А ты везучая, уже совсем скоро…

– Что выбрала?

– «Романтику», – Тая произнесла это так тихо, что Майя скорее не услышала, а распознала по губам. – Мне Маринка по секрету рассказала, что сходила на неё сразу, как ей стукнуло 17, и уже год только её и покупает.

– Какая Маринка?

– Да с ткацкого цеха. Та, которой недавно значок вручали.

– А-а-а-а, – протянула Майя, – да, знаю такую.

Она едва не фыркнула, вспомнив потерянную отрешённую девицу с вечными глазами навыкате. Ну конечно, что бы ещё она выбрала, кроме идиотской «романтики» – одной из самых дешёвых и популярных «грёз».