Майор запаса
Шрифт:
— У меня никогда не было ничего такого великолепного, Яна! — тихо сказала девочка, прижимая подаренный отрез материи к лицу и поглаживая тканью по обветренной щеке. Потом на лице Баники расцвела широкая радостная улыбка, и девочка сказала, подмигнув Яне:
— В этом я буду первой красавицей на лэтчки! — Но почти сразу же улыбка погасла, Банни нахмурилась. — Если, конечно, Эйслинг сумеет вовремя сшить это для меня. Она ведь сейчас ужасно занята...
— Выходит, Эйслинг еще и шьет для вас одежду? — Яна и сама рассчитывала обратиться к ней за помощью и тотчас стала прикидывать, что бы из ее добычи больше всего подошло в качестве платы за услуги.
— Ничего, главное, что есть
Яна развернула отрез ткани глубокого темно-зеленого цвета.
— О-о-о! Вот это да! Яна, какая прелесть! Ты будешь смотреться в этом просто грандиозно!
— Ты думаешь? — Яна приложила к себе материю. У нее уже давно не было никаких особенных женских украшений — с тех пор, как погиб Бри. Ему очень нравилось, когда Яна надевала красивое белье — которое он сразу же с нее снимал. Яну и возмущала, и смешила эта привычка мужа.
— Да, я уверена! А у Шинид есть бисер и бусины, которые как нельзя лучше будут смотреться на фоне темно-зеленой ткани. Ой, я прямо сейчас сбегаю к ним и спрошу. Подожди минуточку! — и Банни быстренько выскочила из дома, на бегу надевая парку.
Яна аккуратно свернула свой отрез материи, еще разок погладила пальцами приятную мягкую ткань и отложила в сторону. А сама занялась уборкой того, что осталось после обеда. Взяла кусок протеинового кубика, разогрела его на сковородке и отдала кошке. Зверушка осторожно принюхалась к незнакомому запаху, потом стала скрести когтями по полу рядом с кубиком, как будто хотела его зарыть.
Баника вернулась очень быстро, следом за ней в дом вошли Шинид и Эйслинг. Не снимая парки, девочка кинулась к стулу, на котором оставила подаренную материю, подхватила ее и, повернувшись, приложила к себе, давая Шинид и Эйслинг полюбоваться мягко спадающими складками чудесной голубой ткани.
— Видите? Ну разве это не самая прекрасная ткань из всех, что вы когда-либо видели?!
Яна подумала, что никогда прежде не видела, чтобы люди так восхищались и радовались новой одежде.
Весь остаток вечера прошел за обсуждением фасонов и отделок обоих праздничных платьев. Эйслинг рассчитала необходимый расход ткани на платья. Она прикладывала отрезы к Яне и к Банике — то так, то иначе, прикидывая, как в конце концов будут лежать складки на готовой одежде. Яна заметила, что Эйслинг тоже то и дело поглаживает материю, как будто и ей не часто приходилось держать в руках ткань такого качества. Шинид отослали домой, чтобы она принесла бисер и разные штуки для отделки — надо было сразу проверить, подойдет ли отделка по цвету и хорошо ли будут смотреться на платьях выбранные узоры бисерной вышивки.
— Я слышала, ты добывала в гостях у моего брата, — вполголоса сказала Шинид, пока Эйслинг и Баника увлеченно обсуждали фасоны и отделку платьев. Шинид внимательно, словно изучая, смотрела Яне в глаза. — Он показывал тебе свой дом?
— Показывал. Мы посмотрели кудряшей, и еще я видела этих его больших кошек.
Шинид улыбнулась, но выражение ее лица было одновременно и загадочным, и проницательным — и Яна никак не могла понять, почему вдруг Шинид решила заговорить о своем брате. Может, Шинид уже успела узнать об их ночной прогулке к горячим источникам? Черт, это сугубо личное дело, и никого, кроме ее и Шона, оно не касается!
— А тюленей ты не видела?
Яна постаралась не выдать своей реакции на такой провокационный вопрос. Она подняла голову и сразу наткнулась на внимательный, испытывающий взгляд Шинид.
— Видела одного. Ему, похоже, нравится пресная вода, хотя лично я нахожу это несколько странным.
Шинид посмотрела на нее долгим многозначительным
— У нас на Сурсе полным-полно необыкновенных животных.
— Правда? А мне почему-то пока ничего такого не встречалось, — сказала Яна с улыбкой, хотя ее пульс мгновенно участился, когда разговор коснулся этой темы. Ведь именно об этом так хотел узнать полковник Джианкарло. Интересно, понимает ли это Шинид?
— Я думаю, ты сама должна их для себя открыть. Вот как этих тюленей. Послушай-ка, Яна, а что ты думаешь насчет того, чтобы как-нибудь пойти со мной проверять ловушки, а? Ты очень удивишься тому, что увидишь, это я тебе обещаю — надо только знать, куда смотреть. Может, сходим вместе? И не будем это откладывать.
— Спасибо за приглашение. Было бы глупо от него отказываться, — ответила Яна, стараясь говорить ровным голосом, чтобы не показать, насколько ее на самом деле заинтересовало это предложение.
Шинид снова принялась подбирать бисер и бусинки для отделки и подозвала Банни, чтобы та оценила результат.
Потом Эйслинг и Шинид забрали оба отреза материи, собрали свой бисер и прочие отделки, распрощались и ушли в темную морозную ночь — а Яна не успела даже обсудить с Баникой вопрос вознаграждения за шитье новой одежды.
— Послушай, мы ведь так и не договорились об оплате за работу, — сказала она девочке.
— Не, все нормально. Про это надо говорить потом — если тебе понравится то, что они пошьют, — объяснила Банни. — А это будет нечто, я тебе точно говорю. Эйслинг шьет так, что и во сне не приснится, а Шинид — настоящая чародейка насчет бисерного шитья и всяких отделок. Не бойся, они ни за что не испортят такую прекрасную материю! Ой, Яна, у меня в жизни никогда не было такой чудесной ткани на праздничное платье! — Глаза девочки сияли. — Мне нечем тебя отблагодарить...
— Ну что ты, в самом деле! Напротив, это я должна благодарить тебя за помощь, Баника. Но, послушай, ведь лэтчки совсем скоро, правда? Успеют ли они пошить нам платья в срок?
— Непременно! — Банни снова улыбнулась. — Раз они ушли — значит, готовы взяться за работу. Яночка, у нас с тобой будут самые чудесные платья в мире!
Диего не ожидал, что снова увидится с девчонкой из снегохода, но не мог не признаться самому себе, что в глубине души ждал ее прихода. Ну, может, и не именно ее — но он действительно ждал, что случится что-то такое... Такое, от чего ему станет легче справляться с тяжестью, которая навалилась на него после возвращения на космобазу. Диего вышел на улицу подышать свежим морозным воздухом, таким приятным после затхлого запаха казарменных помещений. Прогулка на свежем воздухе — это все-таки было хоть какое-то занятие. И еще это был единственный верный способ успокоиться и приглушить желание удавить своими руками дубоголового придурка полковника, который постоянно приставал со своими идиотскими вопросами к его отцу — хотя Диего был более чем уверен, что папа этих вопросов даже не слышит. Ну почему этот гад никак не хочет оставить папу в покое?
— Эй, Диего! Привет! Это я, Банни, — сказала девочка приглушенным голосом, оглядываясь при этом по сторонам — как будто опасаясь, как бы кто ее не заметил.
— Привет. Ты принесла мне пирог с напильником внутри?
— А? Что? — не поняла Банни.
— Так, старая шутка. Я вычитал ее в какой-то книжке. Извини. Рад тебя снова увидеть, только...
— Слушай, я зашла только спросить, сказали тебе или еще нет...
— Сказали мне — что? — спросил Диего. Он не собирался грубить этой девчонке, просто так уж получилось. Диего до чертиков надоели все эти дурацкие игры в догадки и полунамеки, из которых ему никак не удавалось выпутаться.