Маятник
Шрифт:
Ночью школьный парк казался скорее лесом, чем парком. Впрочем, он и днем-то не был особо гламурным — тут даже грибы росли, много… Ромка сам видел, хотя, конечно, не собирал. По статусу не положено, да и выглядели они не то чтобы знакомо.
Были здесь олени и белки, конечно, что-то вроде дикобразов и сурки — толстые увальни, абсолютно не боящиеся людей. Их можно было кормить с рук морковкой, но опять же — Рыси не подобает кормить сурков.
Ромка выбежал на мощенную камнем дорожку, ведущую вниз, к ручью, и понесся под гору, иногда изображая какой-нибудь прыжковый удар. Удары он подсмотрел в учебнике по хапти — боевому искусству,
— Ох, — тихо сказал Ромка. Желание бегать мгновенно куда-то пропало, сильно болел отбитый при падении локоть — от боли его даже чуть подташнивало. Опять в медпункт топать. Ладно. Медленно встаем…
Мальчишка встал, попытался разогнуть руку. Не разгибается. «Блин, больно-то как! Ладно. Бронзовый, так сказать, дракон ползет в пещеру. В, блин, нефритовую».
Обратный путь занял больше времени и происходил в молчании. Боль в руке усилилась, стала пульсирующей, а сама рука — горячей. Впрочем, дело житейское — местный врач, хмурый дядька со странным именем Моб и еще более странной фамилией Аист, починит ее в два счета. Собственно, Ромка был не так уж и недоволен: «Ночь. Тишина. Пробежались опять же неплохо… Стоп. А это что за звук? Кто-то плачет?»
Плакала, как оказалось, Сиала. Она сидела в беседке, одной из бесчисленного множества мраморных шестиугольных «мест уединения», которыми никто никогда не пользовался. Школа. Расписание. Оказалось, все же пользуются иногда. Чтобы пореветь в одиночестве.
Подглядывать, как другие плачут, Ромка всегда считал ниже своего достоинства, но пройти мимо — тем более. Поэтому он просто свернул с дороги на ведущую к беседке тропинку. Вспоминал он в основном свои же слова, сказанные ранее Сатору, насчет «не ходить по темным аллеям». Ромка не тешил себя иллюзиями — в этой Школе он являлся самым слабым бойцом, а Сиала… В общем, у клана Рыси не было друзей.
— Привет.
Как ни удивительно, заметили его только сейчас, после того, как он поздоровался. Сиала вздрогнула и уставилась на Ромку, словно привидение увидела.
— Кайл? Ты… Откуда тут?
— К врачу иду, — честно ответил Ромка. — Я, по-моему, руку сломал. Вот. — Он продемонстрировал свой порядком распухший локоть. Не помогло. Сиала всхлипнула, отвернулась и сказала: «Уходи».
— Никуда я не пойду, — возмутился Ромка. — Ты же плачешь!
— Не твое дело! — Сиала вскочила и попыталась выбежать из беседки.
— СЯДЬ.
Этому фокусу Ромка научился у отца, а тот, в свою очередь, у бродячего гипнотизера, проходившего у них по статье «мошенничество». Надо говорить басом, как бы животом, и с абсолютной уверенностью, что тебя послушают. Получилось — девчонка шлепнулась на мраморную скамейку и ошалело уставилась на Ромку.
— Ты… чего?
— Кайл Ситар — школьной прислуге, — сказал Ромка в пространство. — Мне нужен тазик для умывания. — Он помолчал и добавил: — С водой.
Тазик появился. Все-таки магия — классная вещь. Просто классная.
— Сама справишься?
В ответ он получил сердитый взгляд, но девчонка есть девчонка — она начала умываться. И поправлять прическу. И значит, стала себя контролировать.
— Теперь рассказывай.
— Простите лорд Кайл, но это совершенно не ваше дело. Без обид.
Да, она действительно пришла в себя.
— Слушай, Сиала, если тебя кто-то обидел…
— Как можно обидеть лорда?
— Но ты же плачешь?
— Это мое дело.
— Теперь мое тоже.
— Кайл, у тебя нет магии. И сломана рука. Намек понятен?
— Я все равно узнаю. И у меня есть еще одна рука.
В ответ Сиала просто встала и направилась к выходу. А Ромка попытался ее остановить. А она его оттолкнула, ухитрившись попасть прямо по больной руке, которую он прижимал к груди — не по локтю, а по кисти, но так оказалось даже хуже, потому что толчок в кисть заставил руку согнуться в локте.
Очнулся Ромка от того, что ему на голову лили воду. Из того самого тазика для умывания.
— Помоги мне встать, — мрачно сказал он.
— Сейчас. — Сиала попыталась было взять его под руку и была остановлена возмущенным Ромкиным шипением.
— Эту руку не трогай!
— Ой, извини!
Руку Ромка сейчас не чувствовал вообще — просто что-то горячее, пульсирующее и опухшее. Местному врачу — на три минуты работы, но до того еще добраться надо. Еще у него кружилась голова.
— Теперь рассказывай, — потребовал Ромка. — А то я на тебя снова… брошусь.
Несмотря на некоторый трагизм ситуации, Сиала фыркнула.
— Пойдем уже потихоньку, — вздохнула она.
— Рассказывай! — Ромка топнул ногой и тут же взвыл от боли, отдавшейся в руке.
— Тише ты. Ладно. Что там рассказывать. Меня вызвали на дуэль.
— Ничего себе. И кто?
— Катар.
Ромка остановился, пытаясь осмыслить новость. Сказать, что это было плохо, значило ничего не сказать. Катар был мальчишкой из параллельной группы, клан Орла. Сильные стороны — боевая магия, стратегия, тактика, самоконтроль. Слабых сторон не выявлено. Беспощаден к врагам рейха. Лично Ромка с ним практически не сталкивался, поскольку группы были заняты каждая на своих занятиях. Все, что он знал, это что Орел был одним из пяти Высших кланов и терпеть не мог Лисицу в силу исторических причин. И еще: этого Катара им все время ставили в пример — он был лидером по всем без исключения дисциплинам, немного уступая только Мако в поединочных техниках.
— Дуэль, я надеюсь, формальная? — спросил Ромка. Впрочем, вопрос тоже был формальным — видно же, человек плачет!
— До смерти.
Плохо.
В Школе, как и во всем местном дворянстве, был принят довольно простой и логичный дуэльный кодекс. Можно драться до первой прошедшей плюхи — формальная дуэль, аналог земного «дать в морду». А можно — насмерть.
Еще в этом кодексе перечислялись всякие пункты насчет того, кого и как можно вызывать на дуэль, а кого нельзя. Например, Мако не мог просто так подойти к Ромке и вызвать — нужен был повод, и повод веский. Например, если Ромка прольет на Мако стакан томатного сока, это не повод. Должны быть основания считать, что он сделал это нарочно, с целью, так сказать, подмочить репутацию лорда Мако. Но зато если повод был достаточно серьезен, отказы не принимались. Совсем. Но вот предоставить Катару повод? При дипломатичности лисичек просто совершенно непонятно, как такое могло случиться.