Маятник
Шрифт:
— Рассказывайте.
— Только давайте договоримся, — сказал Ромка, — я не злодей и не провокатор.
— О? — Старичку определенно было весело, и страха перед грозным кланом он не испытывал. — Какое интересное вступление. Посмотрим, что будет дальше.
— Дальше будут вопросы по темной магии.
— Фу! — с чувством сказал старичок. И замолчал, выжидательно глядя на Ромку.
— Я знаю, что «фу», — вздохнул тот. — Но это все, что я знаю. Мне хотя бы понять, о чем
— Гм… — Старичок побарабанил пальцами по столу, затем соскочил с табурета, просеменил в угол и, пошуровав за полкой, извлек оттуда пузатую бутыль и два стакана. Посмотрел на Ромку, покачал головой и поставил один из стаканов обратно.
Ромка с интересом наблюдал за его манипуляциями. Судя по разлившемуся по помещению запаху, крепкий алкоголь. Судя по цвету, коньяк. Судя по дозе, фруктовый сок.
— Божественный эликсир! — заявил Лефф Разбар, делая изрядный глоток и причмокивая. — Божественный! Но увы, детям он не показан — рано. Надеюсь, я вас не оскорбил этим утверждением?
— Да нет, — пожал плечами Ромка. — Вы правы, рано.
— Но со временем?
— Со временем, — согласился Ромка. Старичок ему определенно нравился. Таких людей называют харизматичными.
— А как насчет наркотиков? — как ни в чем не бывало продолжал Ромкин собеседник.
— Э… Нет, спасибо.
— Рано?
— Рано.
— Но со временем?
— Э… Сильно сомневаюсь.
— Вот вы и поняли, что такое темная магия.
— Ничего себе! Это наркотик?
— Это контроль сознания. Своего сознания. Это конфликт между вашей логикой и вашими эмоциями, молодой человек. Вы знаете, что бывает, когда логика конфликтует с эмоциями?
— Э… Боюсь, что нет.
— Эмоции побеждают, — сказал старичок. — Всегда.
И выжидательно на Ромку уставился: мол, что скажешь?
Ромка честно попытался понять — и запутался. Слишком все было… резко. Наркотики. Сознание…
— Все-таки не понимаю. Я наткнулся на запрет, когда попросил преподавателя повысить мои… мою способность запоминать. Чтобы было проще учиться.
— А! И он отказался.
— Она. Да. Отказалась и еще испугалась.
— Попытайся она применить темную магию к принцу Рыси, не сносить бы ей головы, — пожал плечами старичок, делая очередной глоток из стакана. — Так что страх ее понятен.
— Но где здесь наркотик? Я просто хотел стать умнее.
— Да. — Старичок вздохнул. — Признаться, я бы тоже не отказался. Хотя, вообще говоря, это довольно редкое пожелание.
— Но стать умнее мало. Надо меньше уставать. Уметь дольше читать, не отвлекаясь, верно?
— Ну… да. Значит?
— Не знаю. И что же это значит?
— Лучше себя чувствовать! —
— И это значит — наркотик? — не поверил Ромка.
— Ваш случай уникален, — пробормотал его собеседник. — Вы вообще хорошо владеете магией? Нет? Я так и думал. Большинство пострадавших владеют магией хорошо, и это их и губит. Они делают все сами.
— Я, наверное, тупой, — вздохнул Ромка. — Я все еще не понимаю.
— Не обижайтесь на меня. — Лефф Разбар протянул руку и потеребил Ромкин рукав. — Я старый человек, а старые люди болтливы до безобразия. Я вам сейчас все объясню на пальцах. Вот… — Он выдвинул ящик стола и, повозившись, извлек оттуда предмет с локоть длиной, теплого оливкового цвета. — Вы знаете, что это такое?
«Это» оказалось логарифмической линейкой, Ромка знал, что с помощью этих штук можно считать, но не знал как. О чем и проинформировал своего собеседника.
— Это не важно, — отмахнулся старичок. — Считать мы не будем. А будем мы использовать воображение. Вот смотрите. Допустим, это ваше нынешнее состояние.
Бегунок линейки переместился в крайнее левое положение.
— Вы быстро устаете, вам скучно, у вас болит голова…
Но если сделать вот так…
Лефф Разбар щелкнул по бегунку, и тот сместился вправо на пару сантиметров.
— Что будет?
— Голова пройдет. Я стану легче запоминать материал. Мне будет…
— Лучше. Правильное слово — лучше. А теперь скажите, что у нас находится вот тут. — Узловатый старческий палец ткнул в крайнюю правую часть шкалы.
— Наркотик… — Кажется, Ромка начал понимать.
— Скажем так, тут вы будете себя чувствовать ОЧЕНЬ хорошо. Настолько хорошо, что на обучение вам будет наплевать. Учатся, чтобы стало лучше — потом. Понимаете? ПОТОМ.
— А здесь хорошо сейчас… — прошептал Ромка.
— Да. И кстати, любая попытка вас из этого состояния вывести встретит самое ожесточенное сопротивление. Как… Как если бы я сейчас попытался вам отрезать руки и ноги, да еще и в голове дырку просверлить.
— То есть, придя в это состояние, человек не захочет его покидать, — кивнул Ромка.
— Не только. Еще он будет потерян для общества, так как стимулов делать хоть что-то у него не будет. У него, образно выражаясь, все уже есть.
— Ага.
— А теперь вопрос-ловушка, молодой человек. Готовы? — Старичок отставил опустевший стакан в сторону и подался вперед.
— Готов… наверное. Спрашивайте.
— Если дать вам в руки эту линейку… Нет, не так. Если ста людям дать в руки такую линейку, сколько из них остановятся, не дойдя до правого края?