Маятник
Шрифт:
— Закройте глаза. Сосредоточьтесь на дыхании. Сидите с прямой спиной. Три инструкции. Прокручивайте их мысленно в голове, чтобы не сбиться.
Ромка честно старался. Наставник Радир потушил свет, так что не было особой разницы, с закрытыми глазами он сидел или с открытыми.
Вдох.
Выдох.
«Интересно, если пещера живая, чего она хочет? Ей же, наверное, одиноко здесь. Или нет».
Вдох.
Выдох.
«Прикосновение. Вы еще споткнитесь об меня, уважаемый наставник».
Вдох.
Выдох.
Крик.
Пещеру они покидали на
Небольшая толпа для праздничного дня была делом обычным, а поскольку в этом районе города каждый выходной день отмечали как праздник, то и вовсе. Просто толпа. Вот только Ромка накануне опять пообщался с наставником Радиром и как следствие весь день, с утра, «взращивал своего внутреннего шпиона». Правда, наставник называл это по-другому, но Ромка решил не делать различий. Шпион, разведчик — какая разница? Главное, что он опять провалил ВСЕ тесты на внимательность и был зол на себя и на весь мир. «Нет внимательности — нет концентрации, говорил наставник. — Нет концентрации — нет магии. Чтобы мысль стала силой — она должна быть в голове ОДНА. А ваш разум, ти Ситар, похож на бешеную обезьяну».
И главное, не возразишь.
Так или иначе, Ромкин «внутренний шпион» сразу заметил, что люди, проходившие мимо собранной неведомым актером небольшой толпы и удосужившиеся взглянуть на происходящее поверх голов, делятся на две категории. Первая сразу залипала и переставала обращать внимание на окружающие события (ага, а вот этот паренек — не карманник ли?), а вторая поспешно выбиралась обратно и шла дальше, иногда оглядываясь.
— Что-то запрещенное? — удивленно пробормотал Ромка. — А что может быть запрещенного в Империи? Хочу!
И он полез вперед, придерживая на всякий случай карман с монетами.
В самой середине толпы сидел старик, одетый в пестрые… Не лохмотья, нет. В пеструю лоскутную одежду. Чистую. Бесформенную. Сшитую из треугольных кусочков ткани размером с ладонь, но не в стык, а так, что эти тряпочки торчали во все стороны.
— Сами они так держаться не будут, — сказал себе Ромка. — Их на что-то нашили.
И правда, под всем этим разноцветным безобразием видна была, если заглянуть старику за воротник, серая основа.
«Перевертыш, — удивленно подумал мальчишка. — Штаны у него нормальные. Яркая куртка. Яркий рыжий парик. Выверни куртку наизнанку, сними парик, и ты исчез, и никакой магии».
Старик рассказывал историю. Ромка и раньше видел уличных сказителей, но вот чтобы их слушали — нет, это было впервые. Обычно люди проходили мимо, потому что вели себя эти сказители совсем как земные попрошайки…
— И вот тогда Вивер решил вызвать демона, — говорил старик. Голос у него был глубокий и сильный, а сам он… короче, Ромка поймал себя на мысли, что этот тип еще побегает.
— И узнать у него, кто же станет Императором, чью сторону следует принять в грядущей битве. Ибо рушились старые союзы, и все знаки говорили: грядет Империя, а значит, выиграет тот, кто правильно угадает
«Да он политические анекдоты травит! То-то народ шарахался… Хотя меня-то точно не арестуют».
— И он провел вызов, а поскольку был он лучшим из лучших и не терпел небрежности, то и сделал все так, как нужно, хоть и вызывал всего лишь низшую тварь, едва способную понять Темную Речь.
При упоминании «темной речи» окружающие как-то разом выдохнули и чуть качнулись назад, что сразу же отметил «внутренний шпион».
— Но все же он ошибся. — Старик обвел своих слушателей торжествующим взглядом. — Да! Великий Вивер не ожидал, что его атакуют как раз в тот момент, когда он завершал заклинание. В тот самый момент, когда он должен был произнести истинное имя демона и выдернуть его из самых глубин Дан-Дагеш!
Толпа снова поежилась, как один человек.
— Удар врага был силен, — продолжал рассказчик после паузы. — Но и защита мага была хороша, так что вместо мгновенной смерти он лишь испытал боль. Сильную, нестерпимую, но не смертельную. — Опять пауза. Аудитория, словно загипнотизированные бандерлоги, молчала, ожидая продолжения. И не была разочарована.
— «Мой Бог!» — простонал демонолог, едва не теряя сознание от боли. И… заклинание… приняло это имя!
Кто-то негромко ахнул, кто-то чуть слышно чертыхнулся. Даже уличные шумы как бы стихли.
— И он призвал Бога, и защитный круг — идеальный защитный круг, созданный лучшим в мире демонологом, — удержал его в повиновении. — Голос рассказчика стал тверже, все-таки он был очень хорошим артистом… — И грядущая Империя получила своего Императора.
Против воли Ромка почувствовал бегущие по коже мурашки. Сильный рассказ… Впрочем, он еще не завершен.
— Что же касается ангелов, что раньше служили этому Богу, то… Все вы, конечно, хорошо знаете, кто такие Адские Гончие…
Снова дрожь в толпе, снова кто-то охает. А затем… Ромка был прав, этот старик умел быстро двигаться. Раз! Взметнулись разноцветные полы лоскутной куртки. Два! И он скользнул сквозь толпу, а с другой стороны в круг уже протискивались злые и безнадежно опоздавшие стражи порядка. Все присутствующие вдруг вспомнили, что у них есть дела, сделали по нескольку шагов в произвольном направлении, и толпа исчезла.
Ромка подождал и, поскольку стражники явно не собирались бросаться в погоню, подошел к одному из них. Подождал, пока его заметят, — стражник уважительно кивнул, но никаких нервных обмороков или там попыток встать по стойке «смирно», делать не стал. Столица, здесь гвардия служит Императору.
— Кто это был? — спросил Ромка.
— Песковики. — Стражник произнес это слово, будто сплюнул.
— Песковики?
— Так они себя называют. Уличные смутьяны. Баламутят народ идеями, рассказами… А потом к ним приходят богатые сыночки и приносят папенькины деньги… — Тут стражник, видимо, сообразил, что один такой богатый сыночек стоит как раз перед ним, и замолчал, не выказывая, впрочем, особого смущения. Мол, я не заметил, посмотрим, заметишь ли ты. Ромка решил тоже не замечать.