Маятник
Шрифт:
Подведя Ромку к куче странных деталей, вблизи напоминающих дохлых амеб, муравей коснулся лапой одной из них. Деталь вздрогнула.
Да они не дохлые!
Затем муравей указал на «установку».
— Ага, — сказал Ромка. — Понятно. Встречу писателя-фантаста — убью.
Он передвинул назад ножны с гарой и поднял одну из «амеб». Весила эта штука довольно много, так что пришлось прижимать ее к груди. Амеба щекотно дергалась и жужжала. Причем если против щекотки Ромка не возражал, то жужжание
Тщательно высматривая, куда поставить ногу, мальчишка дотащил свою ношу до «установки», где ее сразу забрал один из муравьев.
Дойти обратно, до кучи. Взять новую «амебу». И так — сорок раз. Древние знания, ага.
Когда «амебы», наконец, кончились, Ромка, чуть пошатываясь, подошел к своему знакомому муравью и вопросительно уставился на него. Тот, почти не глядя, сунул Ромке какую-то штуку, на ощупь похожую на спелую сливу, и подтолкнул в сторону выхода: иди, мол.
— Ни фига себе отношение к туристам, — пробормотал мальчишка, но возражать не стал. Напротив, заторопился, а то ведь работа вещь такая — она всегда найдется. Лучше не подставляться.
Тоннель, по которому он собирался покинуть пещеру, тоже был выше уровня пола, пришлось карабкаться по вертикальной стенке, правда, со множеством уступов. «Сливу» Ромка решил положить в нагрудный карман, но перед этим покрутил ее перед глазами, пытаясь понять, что же это такое. По форме — скорее оливка, хотя по размеру — слива. Черная. Мягкая. И запах — резкий запах, чуть-чуть напоминающий ореховое масло, но другой, не спутаешь.
— Что это за запах? — встревоженно поинтересовался Лар. — Что у тебя в руке?
— Вот и я думаю — что? — задумчиво ответил Ромка. — Эту штуку мне дал тот самый муравей, который припахал меня тяжести таскать. Похоже, награда за труды.
— Вот как, — медленно произнес Лар. — Муравей, значит.
— А в чем дело?
— Ты вышел из этого муравейника?
— Нет еще. Мне надо по стенке забраться, а дальше — снова коридор.
— Ну так забирайся. А потом остановись, ладно?
— А что…
— Сначала покинь этот зал.
Забираться по стене было просто, и заняло это всего ничего. Буквально через минуту Ромка стоял в тоннеле, выходящем в пещеру (точно так же, как и тот тоннель, по которому он сюда пришел), и смотрел вниз, на суетящихся муравьев.
— Лар, я на месте.
— Да. — Лар вздохнул. — Вообще-то я не уверен, что это нужно делать…
— Что делать?
— Просто, как бы тебе сказать… — Похоже, Лар был смущен. С чего бы это?
— Ты просто скажи.
— Ну, в общем, ты заслужил мое уважение за то время, которое мы провели вместе…
Это было приятно. Нет, это было очень приятно.
— Я все равно не понимаю.
— Ты заслужил, чтобы с тобой обращались как со взрослым, — сказал Лар. — Ты заслужил правды.
— А что ты скрывал? — удивился Ромка.
— Речь идет не обо мне. Скажи пещере, чтобы не морочила тебе голову.
Вот это было неожиданно. Ромке потребовалось несколько секунд, чтобы просто решить, как себя вести. До сих пор его отношения с пещерой были как с чудом, неизвестно почему оказавшимся рядом. Осторожные отношения. Чтобы не спугнуть.
— Извини.
Шепот возник в голове и исчез.
— Скажи ей, что ты не обижаешься. Она хотела тебя защитить.
— Да от чего защитить?
— Она не знала, какой ты…
— … отмороженный, — продолжил Ромка. — Ладно. Пещера, я не обижаюсь. Но я — не маленький, ладно?
Ответа, словесного ответа, не последовало. Просто вдруг без всяких плавных переходов мир вокруг изменился. Тоннель перестал быть естественным, он стал похож на овальную гофрированную трубу, сделанную из неизвестного Ромке материала, но уж точно не из камня. Изменился свет — пропали мерцающие полосы и пятна, теперь светились прожилки этого, явно органического, материала и пучки чего-то вроде мха, свисающие с потолка.
Изменились звуки. Если раньше из пещеры доносились топот и мягкие удары (это когда очередная «амеба» падает на опилки), то теперь к ним добавились скрежет, писк и даже рычание.
И изменились запахи. Сильно.
Ромка осторожно подошел к выходу из тоннеля и заглянул обратно в пещеру. Постоял, пытаясь осмыслить картину. Мысленно еще раз сказал спасибо своим соседям по купе — «покерное лицо» не подвело, не дрогнуло.
— Прикольно, — сказал он, поворачиваясь к залу спиной и направляясь в глубь тоннеля. — Но «Чужих» я уже смотрел, так что тут — сплошной плагиат.
Некоторое время он молча топал по тоннелю, размышляя. Главным образом, о том, как на самом деле выглядело озеро, в котором он так неосмотрительно купался.
— Извини.
— Извиняю, — улыбнулся Ромка. — Не заморачивайся. И знаешь… Верни ту картинку, она была красивее.
«Слива» оказалась стимулятором. Лар рассказал, как была создана цивилизация Гирташ, создана по — вы не поверите — старому фильму-ужастику. Как долго искали им применение, заодно отучивая от людоедства. Как придумали: пусть Гирташ синтезируют сложные биологические продукты, вроде сверхлекарств и тому подобного. Но опоздали. К тому времени, когда Гирташ были готовы поставлять на рынок свои шедевры, началась сингулярность, и стало не до «муравьев». Лар вообще был удивлен, что их колонии до сих пор существуют.