Маверик
Шрифт:
Мимолётный взгляд на тушку монстра. Нулёвка. Это обычная Нулёвка, которая едва не загрызла ребёнка. Сколько бы он ещё там просидел? Сколько бы продержался валун? Его ведь вполне можно было откатить, если бы у твари имелось хоть чуть-чуть больше мозгов.
— Мишка, ты нахрена сюда попёрся?! — со смесью злости и облегчения рявкает лидер фактории. — Тебя вся деревня ищет! Мать поседела почти!
Малец начинает всхлипывать и, давясь словами, отвечает:
— Мы… мы с па-папкой сюда ходили рыб-бачить. Каж-каждое лето.
Добряк вздыхает и треплет парнишку по волосам. Я же ловлю мрачный взгляд мужика и понимаю, что причина, по которой юнец скучает по отцу называется Сопряжение. Оно отобрало у каждого из нас членов семьи, близких и друзей.
— Шапка где? Что ж ты делаешь? Уши уже синие!
— Уронил! Когда от того страшилы убегал.
— Пошли домой, растеряша.
Собрав аркану, 52 единицы, смотри не потрать всё разом, разворачиваюсь в сторону деревни.
— Спасибо, Егор, — через несколько минут роняет Григорий, и в его тоне звучит искренняя благодарность. — Не помог бы…
— Пустое.
— Нет. Я был не прав. Признать — это никогда не зазорно. Останетесь на ночь? Сейчас всех соберём и начнём отмечать. Людям нужна разрядка. Каток залили, пироги напекли, шашлыки зажарим. Будет наливка домашняя, пляски и несколько часов радости.
— Ну от такого предложения откажется только дурак.
Тем более на ночь глядя я точно не полезу в Асахабад.
«Нако, подваливай к фактории, если ещё морозишь зад на холме, и захвати остальных. Будем учить тебя печь пироги».
Глава 28
В центре большого круга полыхает огромный костёр.
Десятки людей собрались вокруг него, на время забыв об ужасах нового мира. Слышны смех и разговоры, звучит негромкая музыка. Пара акустических гитар и баян, вот и весь оркестр. Душистый аромат свежей еды, горящих поленьев и сильный запах хвои, приносимый ветром со стороны леса. Повсюду носятся шумные дети, играют и заливисто смеются.
Для обеспечения безопасности мероприятия выделено много охраны из местных, которые несут дозоры, позволяя своим друзьям и близким спокойно отдыхать.
В одной моей руке кусок свежего пирога с капустой и яйцом, в другой — шампур с шашлыком. Благоухающее мясо, мягкое и сочное тает на зубах. С каждым куском аппетит пробуждается только сильнее.
— Всё хорошо? Мои ребята вас не обижают? — с ухмылкой спрашивает подошедший Григорий.
Мотаю головой и издаю отрицательное урчание. Дожевав, говорю:
— Отличная была идея организовать такую гулянку.
Взрослый мужик, годящийся мне в отцы, еле заметно смущается и чешет затылок.
— Да брось, просто я обещал своим, что как только завалим ту тварь, ну знаешь, приоритетная цель, у нас будет настоящий праздник. Все эти недели мы, сжав булки, старались не сдохнуть, обустроиться, наладить
— Прекрасно тебя понимаю. У нас за это время было аж две попытки нападения на наш город. Люди на пределе.
— Ни хрена ж себе. Монстры?
— Зэки и пришельцы.
Казак хмурится и произносит:
— На них нельзя полагаться. Вероломные твари. Приходят с предложениями дружбы и сладкоголосыми речами, а сами при случае воткнут нож в спину.
— Что-то из личного опыта? — заинтересованно выгибаю бровь.
— Можно сказать и так, — отзывается Добряк, с раздражением откусывая мяса с шампура. — Во время первого этапа нарисовались тут одни красавцы. Мы только деревню отбили, как, хренак, и посреди улицы появляется отряд зеленокожих рогатых уродцев. И давай мне по ушам кататься. Как чудесно мы заживём вместе с ними. Как станет безопасно, привольно и сладко. Молочные реки, кисельные берега практически.
— Я так понимаю, ты их послал?
— Далеко и надолго. Все они одним миром мазаны. Если даже конкретно эти не виноваты в том, что с Землёй произошло, так или иначе хотят воспользоваться шансом, чтобы урвать своё. Тогда они давай мне угрожать, но я сразу смекнул, могли бы нас перебить и город забрать, давно бы это сделали. Разошлись мы, как в море корабли. Потопали страхолюдины эти на запад несолоно хлебавши.
Переубеждать его не собираюсь, но пометку себе делаю.
— Ты долго ещё будешь жрать?! — подбежав, кричит Накомис. — Всё, давай-давай! — у меня почти силком вырывают остатки шашлыка.
С грустью проводив взглядом мясо, позволяю поднять себя за руку и потащить ближе к костру, где особенно громко звучит музыка. Миг, и мы уже двигаемся на фоне ревущего пламени под что-то из классики ещё времён моего бати.
? И снится нам не рокот космодрома
Не эта ледяная синева[1] ?
Полицейская, конечно, текст не понимает, но ей в общем-то плевать. Она двигается энергично, мотая головой, и копна чёрных волос взлетает в такт каждом аккорду. Отдаюсь музыке и на время забываю обо всех своих тревогах. Когда на смену композиции быстрой приходит медляк, индианка прижимается ко мне и бормочет на ухо:
— Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся в таком месте, как это, и будем танцевать под звёздами, пока мир рушится вокруг нас?
— В жизни полно сюрпризов, и это чертовски большой сюрприз. Зато именно благодаря таким моментам оно того стоит.
Нако посмеивается и замечает:
— Надо признать, твоя способность находить красоту в хаосе одновременно и бесит, и очаровывает.
Откуда-то из недр её одежды появляется металлическая фляжка. Иктоми потряхивает ёмкостью и произносит: