Матрёшка
Шрифт:
– В отеле.
– Ты не зарегистрирована ни в одном отеле. И, потом, тоже без денег поселили тебя? Без документов? Бриллианты все на месте, насколько я могу судить.
– Вот именно! По мне же видно, что я не убегу, не заплатив, правда? Вообще, был план в ломбард зайти.
– Но не пришлось, да? – Свирепо смотрит он. – Что за мужик?
– Просто сходила поужинать. Голодать надо было? Ты уже напридумывал себе черти что. Хорошего же ты обо мне мнения. Считаешь, меня без минета никто на ужин не пригласит? – Она нахально смотрит ему прямо в глаза. –
– Дура! – Шипит он. – Заткнись!
– А что такого? – Невинно хлопает она глазами. – Ты сам этот разговор начал, здесь же все свои.
– Шлюха! – Уже орет он, в ярости сжимая кулаки. – Совсем уже охуела?
– Да я не знаю, совсем или не совсем ещё. – Издевательски отвечает она. – Есть какая-то классификация охуевоза?
«Сейчас опять меня из машины вышвырнет. – Думает она. – Вот Жером удивится, когда снова меня увидит валяющейся посреди дороги». Это мысль кажется ей очень смешной и она не может сдержать хихиканье. Как ни странно, Коннор тоже усмехается.
– Нет такого слова. Когда ты уже научишься говорить-то?
– Ладно, ладно! Успокойся! – Сделав паузу, она добавляет: – Научусь я когда-нибудь говорить. – Он, пытаясь скрыть улыбку, отворачивается к окну. – Да не было у меня с ним ничего. На фига он мне нужен? – Примирительно произносит она.
Коннор с сомнением наклоняет голову, кривя губы.
– Хорошо, поехали в твой отель, хочу посмотреть.
– Да пожалуйста! – Катя называет адрес и отворачивается, демонстративно ставя свою новую сумку на колени.
Коннор осматривает номер с брезгливым выражением лица, проходясь взглядом по кровати, по беспорядку. Хотя здесь царит полный бардак, следов присутствия мужчины он не замечает. Он даже принюхивается. Кроме, как Катиными духами, в комнате ничем не пахнет. Заходит в ванную, поднимает двумя пальцами влажное полотенце с пола.
– Да уж! Сарай ещё тот! – Не найдя, к чему ещё придраться, заключает он.
– Все лучше, чем под забором спать. – Буркает Катя. На ресепшен она вручает ключ администратору. – Я выезжаю. – Сообщает она. Когда это не производит на него никакого впечатления, она добавляет: – Счёт, будьте добры.
Администратор недоуменно смотрит на неё, проверяет ещё раз компьютер.
– Мадам, все оплачено. Месье велел все расходы списывать с его карты.
– А то, что я в магазинах заказала?
– По поводу доставок никакой информации здесь нет. Только стоимость проживания и обслуживание номера. Чай, чай, чай, чай, салат, – перечисляет он немного удивленно.
Катя делает вид, что не замечает сверлящего ее взгляда мужа.
– Вы, наверное, что-то не так поняли. Нужно все вернуть ему, я расплачусь сама.
– Боюсь, я уже не смогу этого сделать. – Мужчина за стойкой разводит руками. – Даже не представляю, как это оформить. Мне нужно связаться с нашей бухгалтерией, сегодня уже слишком поздно.
– Забудьте. – Говорит Катя. Разворачивается и идёт к выходу. Поколебавшись секунду, Коннор догоняет ее. – Ну, заплатил
Она усаживается в машину вслед за ним, так и не дождавшись никакого ответа. С раздражением швыряет несчастную сумку на пол. Кусая губы, таращится в окно. С удивлением чувствует, что он берет ее за руку. Слегка отшатывается, когда он тянется к ее щеке, но он лишь осторожно проводит по ней.
– Это я сделал? – Говорит он о ссадине, которую не удалось до конца замазать.
– Нет, другой отстойный муж! – Огрызается она.
– При свете рассмотрел. Прости. Мне жаль.
– Ты ужасный говнюк. Ужасный! Так бросить меня! – Она чувствует, что сейчас ее пожалеют, от этого глаза моментально наполняются слезами. – Мне так страшно было!
– Прости… – опять повторяет он. Пытается представить в сто двадцатый раз, что она чувствовала, оставшись одна. Как он был зол! Убил бы, вот, правда, убил бы. Она ещё легко отделалась. Но безумие было ее оставлять. А, если бы ее грузовик переехал? Или, правда, какие-нибудь арабы отбитые бы встретились, не дай бог. Черт, да он чуть с ума не сошёл за эти два дня! Но вот ведь сучка, даже на связь не вышла, спряталась, хотела его помучить! Его настроение прыгает по синусоиде от бешенства до глубочайшего раскаяния. – Ты же не уйдёшь от меня? – Неожиданно сам для себя обреченно спрашивает он.
Она смотрит на него, как на дурака, которому не понятно очевидное. «Конечно, уйдёт. Не самоубийца же она. Уговаривать не буду», – думает он, испытывая желание самому выйти из машины на полном ходу. Воздуха не хватает, он тянется открыть окно.
– Ты идиот? – Слышит он. Катя перебирается к нему на колени. – Я тебя люблю. Я без тебя не существую, вот вообще. Куда я могу уйти? Ты меня гнать будешь, я не уйду. Никогда! Понятно?
«Больная на всю голову! – Думает Джеймс, слыша звуки яростных поцелуев на заднем сиденье. – Оба больные. Просто два психа».
Раскаяния Коннора хватает ровно до того момента, пока след от его кольца, процарапавшего ее щеку, полностью не исчезает. Катя было понадеялась, что угрызения совести заставят его смягчиться, но теперь он бесконечно накручивает себя, что с Жеромом у них все-таки что-то было, и как его переубедить – не понятно. Вот дура она, конечно, надо было сразу домой поехать или к подруге, хотя бы, так бы она избежала этих подозрений. Еще и беспочвенных подозрений, что самое обидное! Хоть детектор лжи проходи! Но такое она точно ему предлагать не будет, потому что есть оооочень много вопросов, на которые она правдиво отвечать не будет. И про измены, в том числе.