Материя

Бэнкс Иэн М.

— ...грязевая туча! — услышал он вопль Холса.

Принц взглянул вперед, на утес темноты: в самом деле, силсовая туча, масса липкого дождя, лететь сквозь которую опасно, если не смертельно опасно. Даже его кауд, казалось, почувствовал недоброе, задрожал и жалобно заскулил. Фербин посмотрел по сторонам. Облететь громадную тучу сбоку не было ни малейшей возможности и сверху тоже — та висела слишком высоко. К тому же она освобождалась от своего груза — илистого дождя, и над землей теперь расстилалось громадное темное покрывало.

Нужно было приземлиться и переждать непогоду.

Фербин дал знак Холсу. Они заложили вираж, развернулись и стали быстро снижаться, направляясь к ближайшему лесу на склоне высокого холма, с трех сторон ограниченного излучиной широкой реки. Капли влаги попали Фербину на лицо, и он ощутил что-то вроде запаха навоза.

Они приземлились на широкой, топкой вершине холма возле пруда с рваными очертаниями, наполненного темной солоноватой водой. Принц и его слуга двинулись по хлюпающей жиже в направлении леска, под ворчание каудов. Животных удалось заставить примять несколько пружинистых побегов, и после этого все углубились в лес. Путники устроились под кронами деревьев, а день меж тем чернел и наконец стал темным, как ночь. Кауды сразу же уснули.

В ветвях высоко над ними, все усиливаясь, слышался шелест грязевого дождя. Вершина холма и полоска света на горизонте исчезли.

— Эх, чего бы я только не отдал за трубочку, набитую добрым анджевым листом, — вздохнул Холс. — Мерзкая погода, правда, ваше высочество?

Фербин едва видел лицо слуги, хотя почти мог дотянуться до него рукой.

— Да, — сказал он и, прищурившись, попытался разглядеть циферблат хронометра, засунутого под куртку. — Теперь мы засветло туда не доберемся.

На них упало несколько капель грязевого дождя, пропущенных листвой. Одна шлепнула Фербина по носу и попала в рот. Он сплюнул.

— Мой старик из-за такой вот сраной силсовой бури однажды потерял весь урожай ксирза, — сказал Холс.

— Ну да, эти дожди разрушают, но также и строят, — сказал Фербин.

— Я слышал, их в этом отношении сравнивают с королями.

— Нам нужны и те и другие.

— И это я тоже слышал, ваше высочество.

— Иными словами, у них нет силса, нет липких дождей. Так мне говорили.

— Правда? Так ведь земля тогда просто должна сойти на нет.

— А вот не сходит.

— Даже в далеком будущем не сойдет, ваше высочество? Разве в этих местах не бывает дождя? То есть обычного дождя, который смывает холмы и уносит их в озера, моря и океаны?

— Вообще-то — бывает. Похоже, у них такая гидрологическая система, которая позволяет накапливать землю снизу.

— Снизу? — недоверчиво переспросил Холс.

— Помню, на одном из уроков говорили, будто у них есть океаны такой горячей породы, что она жидкая и не только течет, как река, но может и наверх затекать и потом вылетает из вершин гор, — сказал Фербин.

— Ну уж, ваше высочество... — Холс произнес это так, будто Фербин пытается морочить ему голову, плетет чушь, в которую и ребенок не поверит.

— Эти явления способствуют накапливанию земли, — продолжил Фербин. — Да, и горы плавают, могут расти, тянуться вверх. Целые земли сталкиваются друг с другом, и тогда поднимаются горы. Там говорили что-то еще, но

я пропустил начало урока, и все это звучало слишком уж неправдоподобно.

— Думаю, они просто морочили вам голову, ваше высочество. Пытались понять, насколько вы доверчивы.

В голосе Холса прозвучала нотка обиды.

— Признаюсь, я тоже об этом подумал. — Фербин, невидимый в темноте, пожал плечами. — Хотя, может, я чего-то не понял, Хубрис. Честно скажу, я бы не стал принимать это на веру.

— Постараюсь не принимать, ваше высочество.

— Так или иначе, им не нужны силсовые дожди.

— Если эти россказни — правда хоть на одну десятую, то я считаю, что мы живем просто в благословенных краях.

— И я тоже.

Силс перестраивал землю. Насколько понимал Фербин, крохотные обитатели морей и океанов прихватывали частичку ила, а потом производили газ, который поднимал эти организмы на поверхность. Оттуда они поднимались в воздух и складывались в тучу, а та плыла над землей, сбрасывая свое содержимое в виде грязного, липкого дождя. Силсовые тучи были явлением, к счастью, относительно редким — большая туча могла стать для фермы, деревни или даже округа столь же губительной, как небольшое наводнение. Урожай исчезал под слоем грязи, деревья ломались или превращались в голые стволы, плоские крыши проваливались, луга затоплялись, дороги размывались, реки запруживались и вскоре разливались, что приводило к настоящим наводнениям.

Грязевой дождь капал на Фербина с Холсом даже сквозь кроны деревьев, пробиваясь сквозь отяжелевшие, промокшие ветки. Со всех сторон периодически раздавались громкие завывания силсовой бури, и каждое сопровождалось порывистым, ломким треском, после чего следовал жуткий звук удара.

— Если услышите что-нибудь в этом роде над нами, ваше высочество, — сказал Холс, — то лучше бегите со всех ног.

— Можешь не сомневаться — побегу, — сказал Фербин, пытаясь защитить глаза от песчанистой дряни, падавшей сверху; силс страшно вонял выгребной ямой. — Хотя прямо сейчас я бы нашел в смерти некоторую прелесть.

Наконец туча прошла, небо просветлело, и на вершине холма засвистел сильный ветер. Хлюпая по жиже, ставшей вдвойне предательской, они двинулись к вершине. Новый слой силсовой слякоти, покрывавший и без того неустойчивую почву, лип к их ногам и к ногам каудов, которые выказывали явное неудовольствие всем этим. От грязи исходила навозная вонь. Фербин и Холс старались побыстрее соскрести эту дрянь с кожи, пока она не затвердела.

— Эх, неплохо бы сейчас принять душ или попасть под хороший, чистый дождичек, правда, ваше высочество?

— А как насчет того пруда наверху? — спросил Фербин.

— Неплохая идея, ваше высочество.

Холс повел кауда к мелкому, но теперь заполненному до краев пруду близ вершины. Кауды ржали и сопротивлялись, но в конце концов их заставили войти в пруд: вода доходила им до брюха.

Фербин и Холс почистили животных и себя, как могли. Кауды по-прежнему были недовольны. Скользя, чуть не падая, они все же взмыли в воздух, едва-едва поднявшись над деревьями. Принц и слуга полетели навстречу надвигающимся сумеркам.