Материки
Шрифт:
Гы, а вот и ее представитель, образовался из кокона Альнаки, поскольку ни дверей, ни окон здесь небыло. Картина под названием: «Айрена попала». Знать бы еще, зачем кому-то понадобилась эта картина.
— Я думаю, бесполезно просить меня отпустить, или хотя бы развязать?
Лунный нимф усмехнулся.
— А ты попробуй.
Бррр… правильно нам в академии говорили, что если против обычного нимфа нужно ставить анти-амурный блок, то лунного надо облетать за сотню локтей по косой траектории. Нет, посмотрите на этого извращенца — магия так и прет. Спрашивается, зачем ему влюбленная жертва?
Я хмуро смерила взглядом этого… просто смерила, короче. А то цензуры не хватит. Создатель, Мать и все боги, ну почему мне не попался какой-нибудь тролль, гоблин, или на худой конец упырь? Может, тогда бы я не столь усердно старалась не пялиться на него. А было на что пялиться, поверьте мне. Лунные нимфы — раса столь прекрасная, что не раз вызывала зависть у эльфов и, насколько мне известно, даже у суккубов. За что на них была объявлена подпольная и совсем идиотская, на мой взгляд, травля. Ну, скажите, на фига убивать кого-то только из-за того, что он красивее тебя? Дикость. Однако итог был совершенно неожиданным — лунные нимфы обозлились, и у них открылась темный дар — магия смерти, хаоса и любви. Почему магия любви считается темной? Потому что все, что не есть естественной любовью — суррогат, зло. Так решил Совет Магов и почти все с ним согласились. Но магия лунных нимфов была настолько идентична и близка к естественной влюбленности, что на нее не просто запрет поставили — избегали что есть силы, боясь попасть под ее воздействие. Сами же лунные нимфы разбились на одиночек и стали жить в двух местах — в просторных лесах Литиары-Ка и… на Лунном материке. Нервное ха.
Тем временем нимф вырастил из Альнаки самодельный стул и, поставив его рядом с кроватью, на которой возлежала моя тушка, уселся на него одним слитным грациозным движением. Мои глаза тревожно забегали от потолка к стене, не имея возможности лицезреть носки своих сапог. Блин, я была готова любоваться даже трупом недавно встреченного оплетая, чем этим субъектом.
— Не желаешь смотреть на меня? — Ехидно прошелестел его голос над ухом.
— Не-а. — Я попыталась придать голосу отсутствующую у меня в наличии твердость.
— И не хочешь знать, зачем ты здесь?
А действительно…
— Зачем?
— Так не пойдет. — Хмыкнул нимф. — Посмотри на меня.
— Не выйдет. Извини, ничего личного, просто мысль быть охмуренной твоим сиятельством не очень греет.
Тот лишь тихо рассмеялся.
— Хорошо, — сказал он, наконец, — я обещаю не применять свою магию во время нашего разговора.
— И чего стоит твое обещание? — Скептически хмыкнула я.
— Как же с тобой трудно…
— Уж прости.
— Ладно. — И он подкрепил обещание магической формулой верности.
Я выждала некоторое время, потом неуверенно повернулась лицом к нимфу. И-эх… магия-магией, а он и без нее был невозможно красив. Роста примерно на голову выше моего, изящного, но не хрупкого телосложения. Белоснежная кожа, которая мягко светилась изнутри жемчугом, идеально-тонкие черты лица, даже более женственные, чем мужественные и чисто кошачьи глаза, с поднятыми кверху уголками, цвета сочного лимона с едва заметными темно-синими кольцами вокруг вполне человеческого зрачка. Желтый и синий. Красивое сочетание. Как будто
Лунный нимф был облачен в обычную одежду охотника, или лесника — жилетка-безрукавка, по виду из волчьей шкуры, серо-пепельная, со шнуровкой из кожаных тонких полос. Штаны узкие из простой черной кожи и меховые высокие сапоги, явно дриадского происхождения, в тон к жилету. И еще, несколько вещей — в левом, чуть остроконечном, с раздвоенным верхним кончиком ухе, были две серьги из белого золота в форме простых колец, а на правом оголенном плече — красовалась вязь неведомых мне рун серебряного цвета, более похожих на изумительной красоты рисунок, окольцовывающих руку в три спирали, и исполняющих роль затейливой татуировки. Мда…
— И зачем ты меня сюда притащил? — Наконец спросила я, неимоверным усилием перестав его разглядывать. У меня было одно оправдание — магия его сущности, которую он просто не в силах заблокировать. — Убивать, выкачивать магию, в качестве выкупа, или как?
Я честно постаралась припомнить все случаи магического похищения и его цели, по которым у нас был целый семестр на третьем курсе.
— Или как. — Мягко улыбнулся он.
— Терпеливо жду пояснений. — В ответ оскалилась я.
— Наглость — второе счастье. — Фыркнул нимф.
Чтож, суждения у нас сходятся.
— Так что тебе от меня нужно?
— Сердце. — Просто сказал он.
Я вытаращилась на него. Это… в каком смысле? Тем временем, нимф достал из-под кровати какую-то деревянную шкатулку и вынул из нее острый серебряный кинжал.
— Э… — я нервно сглотнула, — а для чего это?
— Шутишь? — Почти натурально удивился он. Почти. — Я что, голыми руками буду резать твою хорошенькую грудь?
Вот и узнали, в каком смысле. Я нервно заерзала в постели, не имея возможности даже достать из-за пояса метательный нож — спасибо нимфу, который так гостеприимно озаботился связать меня по рукам и ногам.
— Послушай, ну на кой сдалось тебе мое сердце? Оно слабое, усталое и нервное… от всей души не советую такое иметь…
Лунный нимф благосклонно выслушал мою тираду, после аккуратно откинул с меня покрывало и принялся методично расшнуровывать мою рубашку.
— Слушай, а может, сочтемся как-то иначе? — Совсем уж расквасилась я. Оказывается без магии и оружия я слабее даже нашего короля…
Нимф остановился и безразлично смерил меня взглядом.
— И что маленькая, перепуганная демонесса сможет мне предложить?
Я могла бы до смерти (и весьма скорой) возмущаться, что я не маленькая и самообманываться на счет перепуганной, но у меня было другое дело…
— А что ты хочешь взамен моей жизни? — Надеюсь, он не упустит такую возможность, ибо такие предложения на тему «бери — не хочу» бывают очень редко в жизни.
Сереброволосый резко подался вперед, нависая надо мной, и уставился на меня своими глазами, неожиданно действительно ставшими водоворотами. Это я о том, что синий круг вокруг радужки начал вращаться.