Материки
Шрифт:
Самое грустное — это то, что для людей в этой деревне, этой лжи, этого самообмана не существует. Они реально верят в принцип, что добро всегда побеждает зло. Интересно, не правда ли? И я еще смею именовать себя оптимисткой… Мне на многое помог открыть глаза мэирлэйл, а правда — эта всегда первый шаг на любом из жизненных путей.
Я пришпорила Сыча, дабы догнать Рильена с Дэмианом, успевших подъехать почти вплотную к частоколу.
Рысь о чем-то переговаривался со стражником у ворот, наверное, подключал все свое воображение в объяснениях «хто мы и за каким надом…», а вот лунный нимф спешился и облокотившись о забор, с живейшим интересом (и таким
Я спешилась и подошла к псевдо-братику.
— …всего на ночь. Мы не доставим вам лишних хлопот и щедро заплатим за приют.
Да-а? Ну если так, то платить будет он — у меня ни шиша за душой. По недовольному виду Дэмиана — у него с финансами дела обстояли аналогично.
Бородатый стражник (и это мягко сказано — у него на лице виднелись только глаза, да и то еле-еле) почесал свою растительность на подбородке и кивнул:
— Хорошо, проходьте. Токмо, бед не натворите. Проезжала тута одна сволота, етить его в задницу, так потом моя дочь пузатой ходила до весны. Недавно, от, разродилась, а у меня теперь внук остроухий… иэх… мда… — мужик глубоко задумался о чем то о своем, глубинном.
Нимф как-то по-особеному, понимающе хмыкнул (О-о-о?) и первый прошел ворота.
А мне что-то вдруг плохо стало… голова дико закружилась, а к горлу подкатил комок тошноты. Стало тяжело дышать, и я почувствовала, как заваливаюсь назад…
Первозданный Хаос. Он обволакивает мою сущность и нежно ластится, хотя в его силах стереть меня в небытие одним желанием. И в этом Хаосе проявляется одна, уже успевшая стать родной, фигура.
— Где ты?
— Эйн, я… со мной все в порядке.
— Я не о том спрашивал.
— Знаю.
Я просто парила в этом потоке стихии своего клана и смотрела в его радужные глаза, каким-то шестым чувством не желая раскрывать своего местонахождения. У меня появилось то самое дурное предчувствие, о котором говорил Рильен. Опасность. Но она исходила не от Эйдриана, а как-бы… через него… не могу объяснить точней, слишком странные ощущения.
— Эйдриан… я в порядке, но тебе придется вернуться в Регталири без меня.
— Почему? — Радужные глаза требовали от меня ответа.
— Так надо. Но, думаю, мы с тобой еще встретимся.
— Хорошо. — Он грустно вздохнул и начал уходить из видения. Это было очень странно — как будто Хаос стал поглощать его тело по кусочкам — сначала ноги, потом туловище и руки. — Буду ждать. — И невесело улыбнулся напоследок. — Хоть всю жизнь.
Я осталась в островке Хаоса одна. Значит, всю жизнь, да? Рэхх! Ну почему, почему, у демонов все так запутанно?! Он же не заслуживает этого! Ведь, буду откровенна хоть сама с собой — я его
Тот лишь слизнул с моей щеки метафизическую слезинку.
— Вссссе образуетсссся-аааа, вот увидишшшшь, дочччччь…. — Ласково прошептала первозданная пустота. — Только-о дожжждисссссь….
Дождаться чего!?
— Уви-идишшшь… просто-о набериссссь терпения-аааа…
Хаос незримо улыбнулся и вытолкнул меня из своего пристанища…
Я открыла глаза и уперлась взглядом в деревянный потолок. Наберись терпения? Ха! Оно испарилось еще две недели назад. Но Ты сказал — дождись. Хорошо. Вот увидишь, дождусь! Назло всем!
Дверь в комнату задумчиво скрипнула, потом отварилась, и в комнату вошел рысь. Я приподнялась на кровати, на которой до этого времени лежала, и устало посмотрела на него. Страж все понял с полу-взгляда и грустно вздохнув, сел рядом и обнял меня, чуть поглаживая по спине, как маленькую. Думаете, я плакала? Ха! Плакать — это глупо завывать в чью-то услужливо подставленную жилетку, а порой и (нарочито?)нарочно-притянутую. Нет, я не плакала… просто, из этих непослушных глаз сами собой лились слезы. Абсолютно беззвучно стекали по моим щекам и падали на льняные штаны Рильена.
— Почему все так сложно?
— Хм… — рысь фыркнул мне в волосы — может, потому что иначе было бы все слишком просто и жить стало бы не интересно?
Логично.
— Но и это не жизнь. Это существование, выживание.
— Нет ничего идеального, маленькая эрит. Мы живем… хорошо, существуем в рамках закона этого мироздания и у нас есть один выбор — либо принятие этих рамок, либо смерть. И не только телесная, но и духовная.
— Почему ты не соврал, чтобы успокоить меня? — Я горько усмехнулась.
— Потому что ты моя эрит.
— Что это значит?
Рильен отстранился от меня и серьезно посмотрел в глаза.
— На языке Стихий это значит «сжимающая жизнь». И хозяйка, и друг, и та без которой я физически умру. Но это слово не может переводиться полностью. Эрит — это еще и хрупкое создание, которое отвечает за жизнь, но и нуждается в помощи.
— Ты меня раньше так не называл.
— Да. Но раньше ты и не была ею полностью.
— Что же изменилось? — Я действительно старалась понять.
Парень улыбнулся.
— Ты. Твое отношение к миру и к его созданиям. Ход твоих мыслей, логика, наконец. И еще одна главная вещь — осознание правды, пусть самой скверной, но правды.
Рильен поцеловал меня в макушку и встал с кровати.
— Спускайся в столовую, когда будешь готова.
Он ободряюще мне улыбнулся и вышел.
Мир катится ко всем чертям, и значение слова «ад» вскоре заставит меня постигнуть его смысл. Спасибо тому, кто даровал мне такого друга, Стража и просто наставника, как Рильен. Шутливого оболтуса, способного говорить серьезные и нужные вещи в критические моменты моей жизни. Блин, что-то я проголодалась со всеми этими самокопаниями…