Материки
Шрифт:
Рин поперхнулся следующей фразой и возмущенно уставился на меня. Я невинно похлопала ресницами в ответ. Демон тяжело вздохнул, в очередной раз пообещав себе больше никогда не связываться с дурами, и продолжил:
— Не знаю, как ангелы, но демоны несколько тысячелетий назад жили в своем собственном мире. Смертные называли его Адом, но поверь, ничего ужасного и страшного в нем не было. Такие же зеленые холмы, леса и реки, как и здесь, просто население того мира состояло из нас, демонов. Обычная раса, не хорошая, но и не плохая. Нас боялись лишь из-за нашей силы. Правда, кое-кто из древних демонов поговаривал,
Наша противоположность — ангелы, вот про них было хорошо известно, что они служат Творцу. И неважно, единый ли это Бог, наш Создатель или кто-то еще. Но я отвлекся от темы. Те демоны, что жили «в Аду», напрямую зависели от их мира, они были его частичкой, его порождением, одно целое. Ни я, ни кто-либо другой не знает, что же случилось тогда, когда наш мир отверг своих созданий, но было известно, что некоторые демоны сильно провинились перед ним. А выход был один — покинуть родной мир и перебраться сюда, в наиболее близкие условия для нашей жизни. Однако скоро стало ясно, что демоны не могут так просто здесь жить, они вырождались и погибали, чувствуя в свои последние минуты жизни тоску по дому. — Сарин на несколько секунд прервался, нагло отобрав у меня чашку чая и опустошив ее. — Сильнейшие из нас первыми поняли, что происходит. Являясь половинами одного целого, мы не могли жить без нашего мира, а он без нас. Тогда наши маги решили вернуться и забрать сердце «Ада» с собой.
«Сердцем» оказался природный артефакт, или магическая жила — называй как хочешь, именуемый также «Омут слез». Маги перенесли сердце в этот мир, на Лунный материк, но поплатились за это своей силой. Они утратили способности к магии и полету, после чего большинство из них добровольно ушли в мир мертвых. Сердце Ада, слава Создателю, прижилось в этом мире и как бы «заснуло», демоны перестали умирать от тоски по дому и зажили обычной жизнью. А «Омут слез» до сих пор считается самой большой магической аномалией. Вот потому тебя, Айрена, и будет тянуть на Лунный материк, поближе к «сердцу» твоей сущности. — Пафосно закончил Сарин.
Я честно пыталась прикрепить на место все свои шестьдесят четыре клыка, удивленно отвисших еще в середине «краткого курса истории демонов». Безуспешно.
— Мда… — Наконец изрекла я мудрость.
— Угу.
— А..? — нелепая надежда.
— Не-а.
— Ой-вэй.
— Угу… тьфу! Повторяюсь.
— Ага.
— Ренка, тебя заклинило что ли? — Не выдержал демон.
— А ты как думал? — Ехидно уточнила я.
— С тобой не подумаешь. — Отмахнулся этот крылатый субъект.
— Я одного не могу понять, — медленно проговорила я, — почему «сердце» получило название «Омут слез»?
Сар фыркнул.
— Вопрос не ко мне, а к нашим древним мудрецам. Но я точно знаю, что это название было дано не просто так.
— Что ж, — вздохнула я. — Утешает, блин.
Мы некоторое время просидели в молчании. Дождь медленно, но верно эволюционировал в ливень, украшая стекло окна узорами из своих капель. Закат давно уже уступил свои права ночи, и сейчас на улицах постепенно зажигались магические светлячки, освещая поздним путникам дорогу.
— Рин?
— Ммм?
— Сар-Эль ведь рассказал тебе, что случилось со мной прошлой ночью?
— Да.
— И?
Демон
— Айрена, — у него мое имя прозвучало, как издевательское «Ай, Рена!», — чем ближе мы к границе, соединяющей материки, тем сильнее твоя сила будет требовать выхода.
— Гмм, ладно, а рысь?
Сарин рассмеялся.
— А вот насчет этого — я молчу. Это каждый должен понять самостоятельно.
— Бука, ты, дядя демон, нехорошо… — я надула губки на манер этого самого «дитя».
Рин скептически хмыкнул, но промолчал. После, неожиданно встал, и ушел, бросив напоследок:
— Спокойной ночи.
— Ну-ну… — я оторопело смотрела на закрытую дверь.
По каменным плитам мостовой стекала вода, превращая выбоины и трещины в миниатюрные лужицы. В воздухе царил превосходный аромат грозы, заполняя легкие, а невесомая прохлада заставляла щеки покрыться румянцем. Капли дождя скатывались мне за шкирку, оставляя борозды по позвоночнику и лопаткам.
Неудивительно, что после разговора с Сарином я не смогла более находиться в теплой и уютной комнате, захотелось хоть чуточку проветрить свои мысли. Вкус дождя снова вернулся ко мне, и я с удивлением думала, как всего час назад могла называть его угнетающим и ядовитым.
Улицы Хакта были пустынными, что не удивительно — немногие люди и нелюди захотели бы сейчас выйти на улицу. Я пошла в сторону порта, откуда ветер доносил запах моря и соленый привкус, остающийся на губах.
Море штормило. Могучие волны накатывались на прибой, заставляя колыхаться корабли, будто игрушки в ванне великана. Молния, озорно вырисовывающая свои узоры в небе, приводила за собой мощные раскаты грома. Буйство стихий воды, воздуха и огня. Прекрасное зрелище. Я присела на перила каменной лестницы, что вела на причал, и заворожено наблюдала за танцем природы, попутно обдумывая беседу с демоном.
Так что мне делать? Струсив, вернуться обратно в Вукарию или же отправиться навстречу неведомому, но столь манящему будущему? Увы, выбор не в моей власти. Потому, что он уже сделан. Не мной, но кем-то хорошо знающим меня. Я не смогу остаться здесь, где меня ничто не держит. Академия? Я вернусь, чтобы получить указания на следующую практику, но не более. Мать? Мы никогда не были особо близки. За всеми ее улыбками и подарками я чувствовала лишь одно — она меня не любит. Как я недавно поняла — я для нее лишь дань прошлому. Возможно, если бы я была менее похожа на отца… если бы да кабы. Хотя, надо признать, она была хорошей матерью. Ни единым жестом, ни словом или взглядом, никогда не показывала, насколько ей плохо со мной. Безусловно, она добрая женщина и ласковая, и нежная, но не любящая. Меня здесь действительно ничто не держит. А Лунный материк…
…Капля дождя упала на лоб и скатилась по ровной линии носа…
Лунный материк это моя возможность на иную жизнь. Скорее всего, на более тяжелую и полную испытаний, но ведь счастье стоит того, верно? Несмотря на совет демона «из зеркала», я хотела найти своего отца. Нет, я не надеялась обрести долгожданную семью в его лице. Может, я разучилась мечтать? Наверно… Но как же я хотела просто взглянуть на него! Понять… что-то. Создатель, какой же я все-таки ребенок! Но искреннее стремление ребенка невозможно изменить.