Матадоры войны
Шрифт:
Попов предпринял попытку разделить с испанцем хотя бы часть ответственности, но это не сильно помогло. Непомерный груз все еще давил на плечи полковника.
– Что именно? – повторил свой вопрос Морильо.
– Не следовало поручать проведение переговоров группе Локис – Альварес. Мы рискуем спугнуть террористов. Спровоцировать их на какие-либо радикальные действия раньше, чем будем готовы к штурму. Им не следовало знать, что кто-то из наших бойцов уже находится в здании.
Попов замолчал, наблюдая за тем, как Энрико, выпустив стрелу из винтовки, приступил к закреплению «катушки». Рядом со снайпером выстроились в ряд пять облаченных в
– Вы полагаете, что это уже имеет какое-то существенное значение, майор? – глухо откликнулся Морильо. – Я рассчитывал избежать штурма, но из этого ничего не вышло. Жаль. А так…
Понять ход мыслей полковника было несложно. Он смирился с неизбежными жертвами в рядах заложников. Вопрос оставался только в том, насколько существенными окажутся потери. Двадцать процентов? Пятьдесят? Семьдесят? Или им придется принести на жертвенный алтарь все сорок пять человек? Тридцать девять детей, пять женщин и одного пожилого мужчину…
– Избежать штурма не представлялось возможным с самого начала, – подал голос стоящий на некотором отдалении от майора лейтенант Коломенчук.
Попов резко развернулся.
– Держите свое мнение при себе, лейтенант, – осадил он подчиненного.
– Прошу прощения, товарищ майор. Я только хотел сказать, что…
– Я сказал, держите свое мнение при себе. – В голосе Попова появились характерные металлические нотки. – Будете говорить, когда вас спросят.
Коломенчук промолчал. Молчал и Вьюхин, занимавший боевую позицию рядом со своим товарищем. Он, в отличие от лейтенанта, и вовсе не проронил ни единого слова с того самого момента, как их группа покинула на военном вертолете пределы Бадахоса. Вьюхин до последнего верил в успех находящегося внутри здания Локиса. Верил, но ничего не говорил. Теперь его вера неумолимо таяла с каждой секундой. И он, и Коломенчук, облаченные в камуфляжную форму, ждали приказа атаковать.
– В этом деле чрезвычайно важен эффект внезапности, – вновь заговорил Попов, обращаясь к полковнику. – Теперь мы рискуем его упустить.
– Боюсь, что теперь мы рискуем не только этим, майор. Мы рискуем практически всем.
Первый человек из числа десантирующихся на крышу заскользил по металлическому тросу. Через пару секунд очертания его фигуры уже сложно было рассмотреть на фоне темного неба. Следом за ним с небольшим интервалом отправился и второй боец. За ним третий, потом четвертый… Выдерживать большую паузу между стартующими не имело смысла. На этот раз из окон здания Marнa del Amparo никто не мог следить за их маневром.
– Так или иначе, группа Локис –
– Согласен, – машинально ответил Попов.
Последний, пятый человек из числа десантирующихся скрылся в ночном мраке, но Энрико не стал сматывать трос. Изначальный план полковника заключался в том, что по тому же самому тросу Marнa del Amparo должны были покинуть Локис и Альварес. Энрико не сообщили об изменениях в плане.
– Мы на месте, – доложил один из бойцов, информируя полковника по эфиру внутренней связи. Его слова слышал и Попов. В правом ухе майора находился передатчик, настроенный на ту же волну. – Ждем дальнейших указаний.
Морильо сверился с часами. До начала атаки оставалось шесть с половиной минут.
– Спускайтесь через чердак на третий этаж, – распорядился он. – Без лишнего шума. Проверьте, на местах ли те из террористов, кого ранее нейтрализовали наши люди. Затем та же самая задача и в отношении второго этажа. Как только будете готовы, доложите. Как поняли? Прием.
– Понял вас.
– Конец связи.
Попов опустил руку с биноклем. В окнах первого этажа приюта по-прежнему горел свет, но никакого подозрительного движения в здании не наблюдалось. Майор также не слышал и выстрелов, которых подсознательно ожидал и которые должны были бы долететь до их слуха, начнись внутри перестрелка.
– Вторая группа. Прием, – вызвал по передатчику Морильо своих людей, располагавшихся с северной стороны от Marнa del Amparo.
– Вторая группа на связи.
– Пятиминутная готовность.
– Вас понял, полковник.
– Третья группа. Прием.
– Третья группа на связи.
– Доложите обстановку.
– Мы на месте. Двадцать метров от парадного входа. Никакого движения в здании не замечено. Ждем дальнейших указаний.
– Пятиминутная готовность, – точно так же весомо и жестко отчеканил полковник.
– Вас понял.
– Конец связи. Энрико, – Морильо обернулся к снайперу, – возьми на прицел центральное окно первого этажа. Если в поле зрения появится хоть один террорист, немедленно открывай огонь. Разумеется, после того, как наши люди двинутся на штурм.
Энрико молча кивнул. Оставил свою позицию возле механической «катушки», приводящей в движение зафиксированный на крыше стальной трос, и переместился на метр левее. Зачехленная снайперская винтовка с оптическим прицелом уже была под рукой. Испанец быстро распаковал ее и немедленно приступил к сборке. В этот момент руки Энрико странным образом зажили какой-то своей отдельной жизнью. Ловкие, отточенные до автоматизма действия. Через минуту снайпер уже принял упор лежа и выставил перед собой свое грозное оружие. Поймал в прицел окно, о котором говорил Морильо.
– Теперь с вами, майор. – Полковник развернулся к Попову. Лицо испанца по-прежнему выглядело усталым и изможденным, но в нем появилась решимость, как у человека, сжегшего все возможные пути к отступлению. – Вы и ваши люди готовы?
– Так точно, сеньор полковник.
Коломенчук, а за ним и Вьюхин сделали по шагу вперед и оказались непосредственно за спиной своего командира. Последним к группе присоединился лейтенант Санчес. Морильо окинул критическим взглядом каждого из бойцов, остался доволен увиденным и удовлетворенно кивнул.