Матабар. II

Клеванский Кирилл Сергеевич

Последнюю фразу незнакомец произнес с явным нажимом и Арди, все так же молча, отрицательно покачал головой.

— Ну и замечательно, — улыбнулся Плащ, демонстрируя несколько искусственных, золотых зубов. — Надеюсь, что его вещи, каким-нибудь чудесным образом нигде не всплывут, а то род Давосов сильно расстроится, если догадается, что известная им история, которую я вам сейчас рассказал, несколько расходится с истиной.

Живя в горах и лесных разливах Алькады, Арди в первые же месяцы научился определять, когда перед ним хитрый, опасный и свирепый хищник. Без этого умения, даже под

присмотром Эргара, он не смог бы выжить.

И сейчас его инстинкты буквально кричали, что перед ним, пожалуй, самый опасный из людей, которых он когда-либо встречал.

С этим незнакомцем не шли ни в какое сравнение ни Цасара, ни Йонатан. Разве что глава банды Шанти’Ра вызывал такое же ощущение, но тот не являлся человеком.

Но та сила, которую излучал Плащ, не принадлежала физическому плану. Она не была заключена в его мускулах (которых и не найдешь) или в магии, коей тот не обладал, а во взгляде.

Во взгляде острых, пронзительных голубых глаз. И того ума, что в них сиял. Ума не бытового, а совсем иного толка. Такого, что Ардан никогда бы не захотел видеть этого человека в списке своих недоброжелателей.

Но виду старался не подавать. Или, хотя бы, надеялся, что не подавал. Сидел молча, с прямой спиной, и пытался не отвести взгляд в сторону в их небольшой игре в гляделки.

— Как вам Метрополия? — спросил, неожиданно, Плащ.

Ардан не изменял себе и молчал.

— Юноша, — улыбка незнакомца стала шире. — знаете в чем разница между стратегией и тактикой? В стратегии держать рот закрытым вам иногда стоит принимать тактическое решение его открывать.

— Впечатляюще, — чуть хриплым голосом ответил Ардан.

— Впечатляюще, — с легким смешком повторил незнакомец. — Ну, посмотрим, что вы скажете через пару месяцев жизни здесь.

Плащ достал из внутреннего кармана своего длинного, черного, кожаного плаща широкий конверт. В таких, обычно, доставляли газеты в отдаленные губернии.

Он сорвал с него печать с гербом Империи и выложил на стол содержимое. Собственно, много чего внутри не обнаружилось.

Небольшая, тонкая книжица, напоминающая блокнот, с тиснением по краям и легко узнаваемым изображением на обложке. Две розы, обвивающие молодую березу.

Герб крупнейшего банка Империи, и так уж вышло, что принадлежащего короне.

Так и назывался.

Императорский Банк.

— Это ваш счет, — незнакомец передвинул «книжечку» по столу в сторону Арди. — на него вам будет приходить стипендия и, если решите устроится на работу, то и зарплата тоже.

Ардан удивился. В Эвергейле с этим все было куда проще — деньги получали на руки, а никак не на банковские счета, которых у абсолютного большинства жителей даже и не имелось.

Разве что у владельцев ферм и крупных заведений, но тем требовались кредиты от этих самых банков, что уже совсем другая история.

— А это ваша страховка, — Плащ протянул небольшой, плотный лист с явно печатными шрифтами, каким-то подписями, изображениями гербов и прочей атрибутикой официального документа. — Клиника небольшая, но надежная. Расположена в районе Тендари, на пересечении улицы Шахтеров и седьмого проспекта.

Благодаря

журналам в библиотеке Анорских, Ардан знал, что район Тендари считался одним из беднейших в городе. Находился на юго-востоке города, по соседству с промышленной зоной и, собственно, служил местом, где, в основном, жили рабочие.

— Документ о зачислении в Императорский Магический Университет, — продолжил Плащ.

— Но ведь еще не было ни церемонии открытия, ни экзаменов! — не сдержался Ардан.

В ответ незнакомец посмотрел на него так, как порой смотрела Атта’нха, когда её ученик говорил какую-то совсем уж невероятную глупость.

— Забирайте, — только и сказал Плащ.

Арди взял со стола очередной документ на плотной бумаге. После всего официоза, в самом низу, за несколькими подписями, значилось:

« Этим приказом утверждается зачисление Ард Эгобара на первый курс Общего факультета Императорского Магического Университета. 24ое число месяца Святых, год 517 от п. Э.»

И ниже герб — открытая книга, служившая своеобразным входом в высокую башню.

Общий факультет… ну разумеется. Глупо было предполагать, что корона даст ему самому выбирать, на каком направлении учиться…

Кстати, сегодня на календаре значилось лишь тринадцатое число, а приказ датирован аж двадцать третьим, когда и должен был состояться день оглашения результатов вступительных испытаний.

Вообще, обычно, экзамены проходили не в девятом месяце в году, коим являлся месяц Святых, а начинались аж в начале седьмого. И шли четыре недели. После чего, в начале восьмого месяца оглашались результаты, а первого числа Святых университет устраивал праздник и церемонию приема будущих магов.

Но в этом году расписание пришлось изменить из-за того, что двадцать первого числа должна была состояться коронация принца Павла.

— Надеюсь свой паспорт и школьный аттестат вы не потеряли.

Ардан покачал головой. Документы лежали в комнате в походном мешке.

— Отлично, тогда с бюрократией мы закончили, — Плащ закрыл конверт и оставил тот лежать на столе. — А теперь несколько слов. Не стану напоминать вам, господин Эгобар, что ваша семья в данный момент находится в Дельпасе под нашим присмотром и обеспечением короны. Думаю вы это и без меня прекрасно помните.

Ардан надеялся, что внешне никак не отреагировал на сказанное.

— Обсудим лучше с вами вот что, — продолжил собеседник. — Лейтенант написал в отчете, что имел с вами один тонкий разговор, в ходе которого вы дали ясно понять, что в вашей светлой голове поселилось несколько мыслей. Так вот — оставьте их. Забудьте. Выкиньте. И даже не вспоминайте о них. Вам надо знать лишь следующее — в данный момент и, я это особенно подчеркиваю, в данный момент вы наш гость. Да, обстоятельства встречи вашей семьи и государственного аппарата сложились несколько… острыми, но… Конечно, я пойму, если вы вдруг решите отомстить за прадедушку. Но, в таком случае, — Плащ похлопал по шляпе. — не обессудьте. Пристрелим. Закопаем. И забудем. А вашей семье сообщим, что вас настиг несчастный случай. Сорвались, скажем, с обрыва, а тело растащили звери.