Матабар V

Клеванский Кирилл Сергеевич

— Именно так, — кивнул Арди и, уперев посох между полом и стеной, опираясь на него всем весом, стиснув зубы аккуратно опустился вниз.

Он уселся поудобнее (придется, конечно, стирать испачканный плащ, но что поделать) и прикрыл глаза.

Вдох, выдох.

Как и учил Скасти, Арди позволил своему взгляду увидеть то, что мир от него пытался скрыть. То, что можно увидеть только если отвернешься в сторону. На краткий миг заметить краем глаза ускользающее видение, которое никогда не различишь, если будешь смотреть

прямо.

Мир наполнился красками. Все вокруг превратилось в разноцветный калейдоскоп, где не было место ни формам, ни силуэтам, ничему из того, к чему так привык обычный взгляд человека или Первородного.

Цвета то сливались воедино, то переливались множеством оттенков, чтобы вновь сойтись или разделиться, перекрашиваясь и видоизменяясь. Из плоских они внезапно приобретали объем, иногда вытягивались до бесконечности, чтобы так же стремительно сжаться в точку или даже что-то меньшее, нежели точка. Что-то, что могло существовать лишь среди математических уравнений, но при этом танцевало, кружилось, пело вокруг Арди, приветствуя его запоздалый визит.

Этот тайный мир скучал по своему юному другу, которому жаждал поведать тысячи историй, а Арди отвечал взаимностью.

Он протянул ладонь и позвал маленькую, угасающую алую искорку. Та напоминала заблудившегося котенка. Пыталась, изо всех сил старалась найти путь обратно, путь домой. Она помнила, что дом находился среди серых и темных цветов, за которыми скрывались просторы всевозможных оттенков красного. Но не могла выбраться из этого странного плена серых и голубых цветов.

Арди бережно взял её на ладонь и прислушался.

В её почти затухающем треске он услышал веселое журчание гейзера, выстреливающего среди редких Алькадских теплых источников. В её, порой нерадивом, дурашливом реве, он различил грохот, который можно почувствовать, порой, если всем телом распластаться по камням и попытаться услышать гору. А её жар согревал остывшие ладони и все норовил довольным псом облизать лицо, пытаясь подарить тепло даже тому, кому не требовалось.

Маленький, умирающий осколок имени Пламени Недр.

— Пойдем, малыш, — может подумал, может сказал, а может и вовсе промолчал Арди. — Я отведу тебя домой.

Огонек вспыхнул чуть ярче и на мгновение прижался к тому, что, пожалуй, можно было назвать щекой юноши, а затем заструился по схваченной коричневой нити, которую Арди схватил «пальцами». Мгновение, другое, и огонек исчез где-то среди разноцветья, а юноша вдохнул, выдохнул и открыл глаза.

— Что-то узнал? — спросил Милар, сидевший на подоконнике. — Или ты просто так спалил часть арматуры?

Капитан указал ладонью на оплавленную колонну в стене.

— А то сидишь такой, сидишь, а потом… раз! И у тебя с руки сорвался маленький шарик жидкого огня, — капитан провел ладонью по воздуху, видимо иллюстрируя траекторию полета. — Исчез в стене прежде, чем я успел выругаться. А это, знаешь ли, довольно-таки быстро.

Ардан, стараясь привыкнуть

к тому, что его глаза снова видели лишь то… что видели (как бы странно ни звучало) выпрямился и указал на дверь.

— Здесь действительно был тот эльф Эан’Хане, — Ардан подтвердил их, в целом-то, очевидное предположение.

— Так, это уже хорошо.

— Но помимо него что-то еще.

— А вот это уже охренительно дерьмово, — только было зажегшиеся искры воодушевления в глазах Милара угасли так же стремительно, как и загорелись. — Этим чем-то еще мог быть твой знакомый Сидхе?

Ардан пару мгновений вспоминал все то, что увидел среди всполохов Лей и что услышал в истории маленького огонька.

— Нет. Что-то другое. Страшное и темное. Холодное.

— Мне категорически не нравится то, что ты сейчас говоришь, напарник.

— Мне тоже… — Арди подошел к окну и посмотрел на улицу. — Помнишь я никак не мог понять, откуда здесь взялся демон.

— Помню, — кивнул капитан.

— Кажется теперь я понял.

Ардан посмотрел на свою ладонь. Он вновь, как порой бывало по ночам, увидел перед собой изувеченные тела детей.

— Анвару просто не повезло…

— Что ты имеешь ввиду? — спросил капитан.

— Ему просто не повезло, Милар, — Ардан сжал кулак. — Кукловоды хотели подселить демона в башню Ле’мрити и им требовалось для этого помещение. Они могли выбрать любое. Собственно, любое и выбрали.

— Просто совпадение? — с недоверием переспросил Милар.

Ардан кивнул.

— Здесь провели ритуал Темного Искусства Эан’Хане, — добавил он. — Если упростить до, только не обижайся, понятных тебе слов, то они кровью и болью разорвали границу, разделяющую зримое и незримое. И призвали демона.

— А Сидхе? Ты же говорил, что его освободил Анвар.

— Нельзя порвать границу только в одну сторону. Это ведь не дверь в квартиру, Милар, — Арди оперся на посох. Он так и не сводил взгляда с города. — Ahgrat… он ведь пытался мне тогда это сказать.

— Кто пытался? Что пытался? Проклятье, Ард! Хватит строить из себя Аверского.

— Анвар знал старые мифы и легенды, — все не унимался Ард. — Писал о них книги. Истории всякие. Явно провел не один месяц за старыми рукописями. Так что он понимал, что происходит. И попытался помочь. Как мог. Использовал порванную границу, чтобы вызволить не только того, за кем явились Кукловоды… Сидхе, о Спящие Духи, пытался мне на это намекнуть.

— В итоге Анвар освободил Сидхе Пылающего Рассвета, — напомнил Милар. — Мы это уже с тобой поняли. Значит, тот эльф Эан’Хане вызывал демона, а Анвар, подсуетившись, перед смертью вытащил на свет Светлоликого того Сидхе?

— Нет.

— Что ты имеешь ввиду? — повторил Милар не очень добрым тоном.

— Тот эльф не был темным Эан’Хане, — покачал головой Арди. — И демон, который жил в башне… для него таких сложностей не потребовалось бы.

Милар открыл было рот и тут же его закрыл.