Матабар IX
Шрифт:
— Ваш муж…
— Жених, — поправила Таисия. — Он служил в корпусе маршалов около Тайи. Мы познакомились, когда я ездила на границу делать репортаж о незаконном рыболовном промысле, который покрывал местный генерал-губернатор. Мне тогда было, наверное, немногим больше, чем вам сейчас.
Арди резко обернулся, но в лагере все были слишком заняты приготовлениями к ночи и ужином. Им оказалось совсем не до обрывка разговора двух людей у веселого костерка.
— Что случилось? — наконец спросил Ардан.
Таисия ответила не сразу. Совсем не сразу. Арди успел уже и
— Пуля, капитан. Просто бандитская пуля. Ничего сверхъестественного, — голос Таисии слегка дрогнул. — Генерал-губернатор настолько погряз в коррупции, что умудрился стать ручной собачонкой шайки железнодорожных грабителей. Ювелирный дом перевозил в Метрополию партию алмазов из Ральских приисков. Большой куш. Мой… жених и его сослуживцы решили устроить засаду. А о засаде узнали в управе. Как результат — все погибли. И бандиты. И маршалы… Он тоже любил готовить. Томас. Мог часами трепаться, вспоминая истории про степь и готовку. Мне тогда все это казалось таким глупым.
Ардан так ничего и не сказал. Да и что тут говорить. «Понимаю вас»? Нет, не понимал. Среди всего того, что пережил Арди, не нашлось бы и маленького замечания к истории Таисии. Потому что это ее история. И только ее. А простое «сочувствую»… Нет, Ард, разумеется, сочувствовал, но за два года в Метрополии он понял одну простую истину…
— Спасибо, — Таисия украдкой вытерла щеки тыльной стороной ладони.
— За что?
— За то, что не стали говорить всяких глупостей, — ответила госпожа Шприц.
Арди улыбнулся. Сухо и безрадостно.
— Главное потом, пожалуйста, не пытайтесь меня застрелить.
На сей раз дернулась уже госпожа Шприц.
— Не принимайте близко к сердцу, — поспешил добавить Ардан и положил в миску Таисии несколько ложек гречи, а сверху — мясо. По рецепту ему следовало дать отдохнуть, но Арди, зачастую, игнорировал данный этап. Ему нравилось есть горячее. — Просто вы мне напомнили одну женщину. Ее звали Марьяна Сестрова.
— Марьяна… красивое имя, — качнула головой Таисия. — Чем вы же ее так допекли, что она пыталась вас застрелить, капитан? Нет, я, порой, и сама об этом задумываюсь, но это же потом тело надо прятать. Какую-то историю правдоподобную выдумывать. Вы, признаться, не стоите такой мороки.
«Знаешь, почему дети пропадали? А вот поэтому, капрал. Потому что плевать. Думаешь мне надо было какие-то усилия прикладывать, чтобы документы подделать? Да я просто их сжигала! Прямо в шерифской управе! И все. Потому что — всем плевать. Вот поэтому… столько лет…»
— Частично из-за того, что мне требовалось убить ее брата, — ответил Ардан, и Таисия подавилась собственными словами. — Собственно, я это и сделал. Еще, попутно, разрушил то, что являлось для нее домом. Пусть нелюбимым, но домом. А сама Марьяна, в итоге, провела свои последние дни в качестве подопытной
Госпожа Шприц медленно повернулась к Арду, а затем, точно так же медленно, вернула взгляд обратно к костру.
— Вы никогда не задумывались, капитан, почему нас с вами, по жизни, окружают сломанные люди? И я даже не про вашу службу в том самом здании и не про мою работу в редакции, — даже еще тише прежнего, спросила Таисия. И сама, тут же, на свой же вопрос и ответила. — Может, потому что Вечные Ангелы так берегут нормальные, здоровые, не пропущенные через мясорубку из дерьма и крови, души? Чтобы, знаете, мы жили тут как в блядском загоне, среди себе подобных. Среди таких же сломанных, как и мы с вами.
Арди молча накладывал вторую порцию для их гостя, который немного задерживался, что, в целом, укладывалось в первое впечатление, которое тот производил.
— Вы не думали, — повторила Таисия, — что обязаны своим маленьким счастьем не тому, что нашли себе спутницу из военной семьи, а тому, что ее саму, в детстве, несколько раз похищали? Один раз с целью выкупа, а один раз, чтобы убить.
Ардан почувствовал, как клыки начали резать дёсны, а пальцы сжали ложку крепче нужного. Он знал. Тесс всего единожды, вскользь, упоминала об этих событиях, но никогда не вдавалась в подробности. А Арди не расспрашивал. Он и сам никогда не рассказывал деталей и подробностей того, как именно погиб его отец.
Порой о существовании кошмаров стоит лишь предупредить, не заставляя собеседника погружаться во все краски произошедшего.
— Такая красивая и талантливая женщина могла бы найти себе партию среди самых видных лиц Империи, — Таисия протянула ладонь к огню и продержала ту около пламени достаточно, чтобы кожа покраснела. — Но выбрала вас… Знаете, капитан, это все равно как мозаику собирать. Только не сбоку детали приставлять, а сверху вниз. И если две детальки целые или почти целые, их соединить проще, чем те, которые надломили. Вот и получается, что надломленные ищут надломленных.
Ардан вздохнул и поставил миску с едой рядом на полено. Он уже не раз задумывался о том, что вторая канцелярия выглядела своеобразным последним пристанищем для тех, кого, как говорил Милар, «покусала наша сраная реальность». Но, почему-то, вплоть до этого самого разговора, до момента, как судьба его свела с язвительной, острой на язык, отважной журналисткой, он не задумывался об одной, лежащей на поверхности детали. Что, может, он и сам носит черное по той же самой причине.
— Может, потому вы и молчали, когда работали с ковбоями? Потому что нам с вами с целыми людьми и поговорить-то не о чем, — Таисия ненадолго прикрыла глаза. — Если они есть, конечно, целые люди… Хотя, пожалуй, все познается в сравнении.
Ардан пожал плечами. Даже зная, что Таисия все равно не видит.
— Изломанные и страшные монстры-неудачники, стоящие на страже спокойствия и благополучия целых и невредимых, пусть и каждый по-своему, порой несчастных людей.
— Чье-то изречение? — спросил Ардан.