Матабар IX
Шрифт:
— Меня, Таисия, спасают расчёты о том, что я могу перенести свою маску на вас, — Ардан приподнял блокнот с исписанными карандашом листами.
И он даже не лукавил. В какой-то момент внутреннее негодование перешло на тот уровень, что Ард действительно поймал себя на том, как из заклинания маскировки выделял совсем иную модификацию.
— Это будет считаться малефикацией, Ард, — с каменным выражением лица, не сводя взгляда с газетных листов, напомнила Таисия. — Вас посадят в тюрьму для магов, но не переживайте, я буду приносить вам передачи. Мучное. Говядину. Домашние соленья. Всё, что вы
— Для начала — я Плащ. А вы журналист с сомнительной репутацией. Так что, возможно, меня даже наградят. И я предлагал вам обедать в разное время, — дёрнул плечами Ард. — Тогда вам бы не пришлось, как вы выражаетесь, «нюхать помои вместо еды».
— У меня безупречная репутация, — резко возразила Таисия. — А я, в свою очередь, предлагала вам, Ард, составить мне компанию в вагоне-ресторане, где подают то, что вы можете есть, и оно не пахнет так, что у меня рвотные позывы бегут из вагона впереди меня же самой.
— Возможно, именно поэтому, Таисия, я и отказываюсь от вашего предложения, — прищурился Ардан. — Несколько минут спокойствия каждый день. Да я буквально живу мечтами о том, когда разверну свой обед и вы сбежите.
Таисия резко свернула газетный разворот, обнажая своё лицо. Она сверкнула недобрым взглядом и тихонько прошипела.
— Я удивлена, как вы умудрились жениться, Ард.
— А я совсем не удивлён, что вы не замуж…
Ардан поймал себя за язык, но было уже слишком поздно. Он успел заметить уголёк боли, обжёгший взгляд умных, пронзительных, голубых глаз.
— Простите, Таисия, — искренне извинился Ардан.
Он не знал, что именно произошло в жизни госпожи Шприц, что к тридцати лет, будучи недурна собой, неглупа и весьма целеустремлённа, она не носила кольца на пальце, но подозревал, что… Подозревал, что Таисия пережила не одну только трагедию, связанную с отцом. Госпожа Шприц несла на своих плечах ещё более тяжёлый и тёмный груз.
— Дознаватель, — не без боли и с толикой искреннего презрения, процедила Таисия и вернулась к чтению газеты.
Ардан едва было снова не вздохнул. Нет, он понимал, что Таисия демонстрировала по отношению к нему достаточно открытую неприязнь, но он всё-таки поступил не уважающим себя же самого образом. Бить другого человека и, тем более, женщину по больному месту, которое обнаружил за чужой бронёй отстранённости — недостойное поведение.
Арди себя не оправдывал, но делал лёгкую скидку на шесть весьма неспокойных дней. Можно сколько угодно рассуждать о том, что в поезде Таисии ничего не угрожало и Ардан мог бы провести это время в сидячем вагоне в числе работников экспедиции, но… он видел, кто именно оплачивал билеты. И что бы ни говорила госпожа Шприц, но авторами этой идеи о совместном путешествии выступали умники Чёрного Дома. Так что — такая вот работа.
От неловкой паузы его спас тяжёлый стук широких, мужских каблуков и немного спёртый запах сигары. Поезд уже несколько минут как замер. Так что прежде, чем в дверь постучали, Ардан дотронулся пальцами до посоха. Под его ногами сверкнула Звёздная печать и лицо, на мгновение утонув в эфемерной водной вуали, преобразилось.
Янтарные глаза уступили место карим, лоб стал ниже,
— Входите! — выкрикнула Таисия и, бросив на Арда быстрый взгляд, закатила глаза.
Дверь купе открылась, и на пороге, спиной к окнам, показался никто иной, как Старший Магистр Чаз Наленский. В Жёлтом плаще и с весьма своеобразными погонами. Шесть лучей в Красной, затем семь в Зелёной, два в Синей и, внезапно, четыре в Жёлтой. Такое впечатление, что после окончания Большого господин Наленский, которому в этом году исполнится полвека, потерял всякий интерес к объёму Лей в своих Звёздах. Что, в целом, наверное, подтверждало теорию некоторых студентов о том, что маги, становящиеся чиновниками, перестают быть магами.
— Таисия, вы уже одеты! — господин первый помощник главного исследователя Аномалий в центральном отделении Гильдии Охотников произнёс это таким тоном, будто жалел о прыти Таисии и предпочёл бы застать ту в исподнем. Хотя… почему «будто». — И капитан Скофский.
Старший Магистр (получивший своё звание за исследования в области биологических механизмов аномалий) лишь мазнул взглядом по Арду, но стоило ему зацепиться глазами за «лицо» юноши, как он вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. «Маска» не столько обманывала органы чувств, сколько вызывала дискомфорт у зрителя. Принцип, которому Арди научился у Шали — порой перед добычей не надо скрываться, достаточно направить её взгляд в другую сторону.
— О, милый Чаз, — Таисия, будто невзначай, заправила выбившуюся прядку (которую сама же, после стука в дверь, вытащила из причёски) и, поднявшись на ноги, протянула руку. — Благодарю за вчерашнюю беседу. Мне было так интересно узнать принцип размножения крылатых кошек. Это так захватывающе.
Таисия врала так искусно, что если бы Ардан не слышал ритма её сердца, то и сам бы обманулся открытым, честным взглядом и светлой, беззаботной улыбкой. Куда-то исчезла холодная, стальная женщина, напоминающая лису, вцепившуюся в добычу. Ей на смену пришла модная, стильная девушка с обворожительным лицом и намёком на обещание более… тесной беседы.
— Наш с вами уговор в силе? — целуя тыльную сторону ладони, спросил Старший Магистр Наленский.
Ардан едва не закашлялся. От чиновника так сильно пахло плотским желанием, что Арду захотелось высунуть лицо в окно. Хорошо, наверное, жить с людским носом и не чувствовать всего этого.
Сам же Наленский, ростом выше Милара, а комплекцией немного напоминая Эрнсона, прятал под свободным жилетом наметившийся живот. Не то чтобы Старший Магистр следил за своим обликом. Скорее напротив — он не знал меры ни в пище, ни в пагубных привычках, включая алкоголь и сигары. Просто разъездной характер работы, а также необходимость быть постоянно на ногах, спасали его от лишнего жира и заскорузлости кожи. Так что выглядел он вполне сносно и даже моложаво.