Матабар IV

Клеванский Кирилл Сергеевич

— Бодрящие отвары на основе Прыткого Папоротника и…

— И мне без разницы, капрал, — пожал плечами врач и, отложив планшет, снял очки и помял переносицу. — Не принимайте на личный счет. Я не разбираюсь в Звездной магии и Лей-лекарском деле. А моих немногочисленных коллег, обладающих нужными компетенциями, отрядили… к тем, чьи имена вы можете и сами назвать.

Ард действительно мог.

Урский, Эрнсон и остальные оперативники Черного Дома, пострадавшие в «Цапле». Что, если задуматься, идеально вписывается в планы Пауков. Они одним махом замели большую часть следов

и вывели из строя часть тех, кто мог бы им помешать.

— Да и вообще, здесь, — врач помахал планшетом из-за чего едва было не отогнулись скрепки и не разлетелись листы бумаг. — Мало чего полезного. У вас, у полукровок, физиология смешанная. Зачастую индивидуальная. И…

— Болезни не поддаются общему лечению, — медленно продолжил Арди, вспоминая все, что слышал на протяжении многих лет. — Биохимия крови полукровок не поддается анализу нынешним оборудованием. Нет строгой классификации. Все случаи уникальны.

— Да, — подтвердил врач. — Не говоря о том, что довольно часто полукровки обладают некоторыми… особенностями, вызванными смешением крови. И если в семье есть кто-то болеющий, то это главный индикатор того, что…

Врач замолчал. Ардан уже понимал к чему клонит лекарь. В конечном счете инструментарий в Метрополии куда лучше, нежели в Эвергейле. Он здесь, попросту, имелся, чего не скажешь о маленьком городке в Пригорной губернии.

— Что вы нашли, господин…

— Гларакин, — представился врач. — Доктор эндокринологии Назар Гларакин.

— Ард Эгобар, — ответил Арди и, немного подумав, добавил. — Капрал. Младший дознаватель второй канцелярии.

— Не могу сказать, что мне очень приятно, но обстоятельства обязывают, — Гларакин протянул руку.

Ардан ответил. Рукопожатие у врача оказалось таким же, как и его внешность. Трясущимся, сухим, но крепким.

— Ничего, капрал, из-за чего бы вам понадобилось волноваться в ближайшие лет шестьдесят, пока у вас не начнется процесс старения.

— А когда начнется…

— А когда начнется, то… — врач вздохнул и отложил планшет в сторону. — Внешне вы будете стареть так же, как стареют все Первородные, но вот внутри… Внутри боли в суставах, резкое падение зрения со слухом, и, самое неприятное, деградация нервной системы, что может привести к…

— Слабоумию, — закончил за врача Ард и откинулся на подушки. — И нарушению функций опорно двигательного аппарата.

— Это не обязательный, но… наиболее вероятный сценарий развития событий, — подтвердил врач. — Возможно кто-то в вашей семье, по линии Первородных, страдал подобными заболеваниями, но в куда более мягкой форме. В вашем же случае ситуация усугубляется смешанной кровью.

Перед внутренним взором Арди пролетели Алькадские пики и сухой, сморщенный старичок, качающийся в кресле на крыльце. Его слепые глаза, смотрящие в глубину собственных воспоминаний, немощные руки, уже неспособные держать посох и обрывистая, бессвязная речь.

— Мой прадед болел подобным, — тихо произнес Арди. — Правда мы все думали, что это просто возраст.

— И не удивительно, — фыркнул Гларакин. — болезни Первородных вообще плохо изучены.

Точно так же, как и генезис их появления. Если эволюционный процесс человека еще хоть как-то можно отследить, особенно благодаря археологическим раскопкам ранних обществ и поселений, то вот Первородные и… Взгляд Ведьмы… Неприятная, все же, штука. Любопытно было бы отследить, как он и, самое главное, почему влияет на биохимию височной доли мозга, которая как раз связывает и речь, и эмоции, и память. Все, что нужно, чтобы… Проклятье. Капрал. Это нервирует.

Ардан молча отвернул взгляд в сторону.

То, что врач не представился полным перечнем своих заслуг нисколько не обманывало Арди. Его собеседник тоже обладал званием и тоже мог смело сказать « такой-то сотрудник Второй Канцелярии». Просто потому, что за окном Ардан видел Седьмой проспект, пересекавший добрую половину Тендари.

А значит Ардан находился в стенах клиники на пересечении улицы Шахтеров и Седьмого проспекта. Той самой клиники, о которой ему говорил Полковник в особняке Анорских почти девять месяцев назад.

— Но, с другой стороны, капрал, у вас в запасе есть, в среднем, шестьдесят, ну может пятьдесят лет молодости. С учетом уже прожитого, это даже больше, чем, в среднем, вся жизнь большинства людей. А в вашем случае — молодость, — Гларакин похлопал его по ноге, после чего, не стесняясь, отвернул крышку фляги и приложился к содержимому. Запахло спиртом, перцем и чесноком. И действительно — у каждого свой бодрящий отвар… — Но, все же, постарайтесь отказаться от вашего снадобья. Только не резко. Когда примете решение, понижайте дозу медленно. Примерно миллиграмм на килограмм тела в день. И так, пока не уберете полностью.

— А если резко?

Гарлакин развел руками в сторону, а затем достал портсигар. Не с первого раза зажег спичку и прикурил, выдыхая дым в открытую форточку. Вместе с порывом ветра задрожали занавески, создавая иллюзию того, что окно чихнуло от смога вместе с Арданом, все еще не привыкшего, даже спустя столько времени, к прокуренной Метрополии.

— Кто знает, капрал. Я ведь уже сказал, что Первородные, как вид, мало изучены. И вы ведь отличаетесь не просто формой черепа, цветом кожи и малой биохимией крови, как разные людские расы. Эльф и орк лишь на бумаге одна раса — Первородные… на деле же это два разных биологических вида. Так что… понятия не имею. Да и никто не имеет. Матабар, в отличии от остальных, вообще почти не изучены.

Ардан вспомнил слова Звездного Оборотня и не смог не зацепиться на оброненное Гарлакиным словом.

— Почти?

— Какие-то исследования наверняка проводились, — врач выдохнул облачко дыма, поперхнулся и замахал планшетом, отгоняя от себя дымку. — Но, кха-кха, на древнем оборудовании с совсем иным объемом знаний, нежели сейчас.

— А где, в теории, можно узнать об этих исследованиях и тех, кто их проводил, чуть больше?

Гарлакин посмотрел на Арди задумчивым взглядом, блестящим под мутными стеклами.