Матабар IV
Шрифт:
Одетый в черную рясу, с золотым треугольником на груди, священник указал на место рядом с Арданом. Тот подвинулся, давая больше пространства на узкой лавке.
Священник благодарно кивнул и опустился поблизости. Они молчали. Слушали песню Тесс и молчали.
— Простите мне мою бестактность, но я заметил, как ваше лицо омрачено тяжелыми мыслями, — священник первым нарушил тишину. — А сейчас, вроде, праздник.
Ардан промолчал. Он не испытывал негативных эмоций к вере Светлоликого. Матушка ведь её исповедовала. Пусть и не очень истово.
— Порой беседа
И Арди обнажил свои длинные, изогнутые, нечеловеческие клыки.
— Так вас это заботит?
Ардан хотел было попросить священника о тишине, но, внезапно, увидел, как тот перевел взгляд с Ардана на… Тесс.
— Что вы имеете ввиду? — наконец прервал свое молчание Арди.
Священник лишь улыбнулся. Наверное так, как может улыбаться лишь тот, в чьей жизни присутствует нечто большее, нежели он сам.
— Все мы часть Света, друг мой, — вздохнул священник и, прикрыв глаза, прислонился спиной к дереву, растущему рядом с лавкой. — Цвет кожи, длина клыков, наличие бивней или рогов… все это лишь форма, а внутри у всех Свет.
Арди посмотрел на Тесс. Та веселилась и пела для Пламены и Дина, а молодожены танцевали прямо на траве.
— Это сложно…
— Без сомнений, — кивнул священник.
— И… больно.
— Разумеется.
Ардан сжал свое удостоверение.
— А в чем тогда смысл?
Священник ответил не сразу.
— Пожалуй… вам на этот вопрос никто не ответит. Но подумайте вот о чем. Если у вас есть клыки, то они ведь для чего-то нужны, правильно?
— Чтобы рвать добычу, — без прикрас, ответил Арди.
— А у той есть быстрые лапы, чтобы от вас убежать, — нисколько не стушевался священник. — Но если у вас есть клыки, которые вам нужны, то… может и Свету тоже они нужны.
— Клыки?
— Мир, дорогой друг, в котором есть Свет, всегда будет искажен тенями, которые Свет невольно отбрасывает. И чтобы не сгинуть среди них, с Тьмой, увы, приходится сражаться. Мы, конечно, можем выбирать этого не делать. Бездействовать. Просто наблюдать со стороны. Можем и вовсе сдаться на милость Тьме, но… зачем тогда нам клыки… и когти… и сердце.
Ардан нахмурился.
— Я не очень понимаю, о чем мы сейчас говорим.
Священник снова улыбнулся и похлопал Арди по колену.
— Если вы сейчас здесь, дорогой друг, значит вы кому-то нужны. Значит так надо, чтобы вы были здесь, потому что, может, кроме вас никто здесь быть не может, не сдюжит. Может быть только у вас достаточно длинные клыки, чтобы побороться с этой Тьмой, что подбирается к нам все ближе.
Ардан дотронулся до посоха. Ему категорически не нравился этот странный адепт Светлоликого!
— Вы…
— Вы приходите, если станет трудно, — оборвал его священник. — Вам здесь всегда будут рады, господин волшебник. А если станет очень трудно, совсем невмоготу, то — тем более приходите. И не сдавайтесь Тьме.
Священник протянул руку, сорвал с яблони фрукт и откусил.
— Кислятина, — скривился он. — еще совсем не сезон.
И удалился.
А Арди так и остался сидеть на лавке, смотря на поющую Тесс.
Точно так же, как он смотрел на неё сейчас. Когда они вернулись домой и сидели на кухне. Пили горячий, обжигающий губы какао.
— Ты чего?
Арди посмотрел в глаза девушки. Такие светлые. Такие яркие. Такие красивые. И такие… домашние. Дарящие покой. И радость.
— Арди, ты меня пугаешь, — напряглась Тесс.
Когда-то давно, в кафе мороженного, где прятался Сидхе Пылающего Рассвета, Тесс сделала шаг над пропастью, которая разделяла их миры. А Арди так и стоял на другом краю и смотрел, как девушка бежала в его сторону, но не двигался.
Его так научили.
Ему так объяснили.
На тропах охотников, какая бы ни была большой стая, охотник выживает в одиночку. Сам по себе. Только его клыки. Только его когти.
И он следовал этому пути. Покорно подчинялся укладам, вбитыми в него хвостами, и врезанными когтями. Потому что так было проще жить… выживать среди троп других охотников.
— Арди…
— Я не все тебе рассказал, Тесс, — Ардан отвел взгляд в сторону. Там, над ржавыми крышами домов по каналу Маркова, сияли оба светила… два ока Духов Дня и Ночи, двух половин одного целого.
— Конечно ты мне не все рассказал, — Тесс опустила чашку на блюдце. — Но я знаю, как это работает. Я не задаю лишних вопросов, чтобы не ставить тебя в неловкое положение. Матушка всегда так поступает. Так что, Арди…
— Даже это имя, — прохрипел Ардан. — Ард… имя Ард… это не моя имя, Тесс. Меня зовут совсем не так.
Тесс замолчала, а Ардан говорил. Говорил долго и много. Он рассказал все, что было на душе. Он рассказал все, что имелось в его прошлом. Его и его семьи. Начиная Арором Эгобаром и Темным Лордом, заканчивая Александром Тааковым. Он рассказал про Эргара и Скасти, назвал имена Шали и Гуты. Он поведал о путях Фае, об Октане Анорской, о словах, что нельзя услышать и тропах, по которым не пройдет ни один смертный.
Он говорил, говорил и говорил. Лишь одно удерживал в себе. Детали работы. Потому что в данном случае они не имели никакого значения.
Арди рассказал о Келли и матушке, о брате и сестре. Рассказал о Великом Князе и о том, почему к нему, порой, приходит говорящий полу-кот, полу-Вила.
За окном светила то ли сражались за власть на небосводе, то ли кружились в удивительном танце, а может все это лишь иллюзия, которой Ардан отгораживался от тишины, хранимой Тесс.
Кто захочет быть с таким человеком, как Арди. Кто захочет нести на себе весь тот багаж, которым оказался увешан Ардан. Тесс не хотела связывать с Орочьими Пиджаками, Спящие Духи, она даже не хотела связываться с военными, чтобы избежать судьбы своей матери.