Матабар IV
Шрифт:
— Абсолютно верно, госпожа Пилари, — все тем же, безразличным тоном, ответил господин Мэн и, посмотрев на карты, небрежно бросил на стол фишки на сто пятнадцать эксов.
— Всегда завидовала вашей деловой хватке, господин Мэн, — кряхтела Лже-старушка. — Ни единого конкурса на поставку оборудования за последние пятнадцать лет так и не было предоставлено, но вы, каким-то образом, поставляете оборудование по ценам, которые считаете нужными и…
Лже-старушка осеклась и с подозрением взглянула на свой стакан с виски. Алла Тантова за спиной Тревора
Ну разумеется!
Лей-генераторы обеспечивали достаточную плотность поля, чтобы работала простая Звездная Магия, а вдобавок к ней — самые базовые умения Эан’Хане. Такие, как, к примеру, Ведьмин Взгляд.
Арди, как уже делал неоднократно, вдохнул, выдохнул, и мысленно представил, что его взгляд направлен не на людей, сидящих рядом с ним, а как бы мимо них. Почти как на охоте (что и натолкнуло его на мысль), только не сквозь них, а мимо. Вдоль. Обтекая, но не касаясь. Это требовало некоторых ментальных усилий, но все же лучше, чем альтернатива.
Кстати, возможно именно из-за его Взгляда Ведьмы, даже находясь за дверью, Ле’Мрити и Мэн и имели столь острый разговор.
— Сегодня, видимо, день откровений, — выдохнул Мэн, не очень довольный озвученным если не обвинением в коррупции, то явным намеком на оную. — Не уверен, госпожа Пилари, что это ваше дело.
— Простите, я, наверное, не рассчитала с…
— Остальные ставки делать будут или мы тут собрались позлословить? — Мэн показательно даже головы в сторону Лже-старушки не повернул.
Незамедлительно женщина с кавалером убрали карты, отказавшись от ставок. Подумав немного, вышли из игры и Настоящая-старушка с Лексом. Ле’мрити ответил теми же сто десятью эксами.
Следующим выбирать должен был Ардан.
— Прошу прощения, мне нужно отлучиться в дамскую комнату, так что я вперед сделаю ответ, — Лже-старушка бросила на стол еще фишек сорок эксов, после чего, весьма правдоподобно опираясь на трость, засеменила куда-то в сторону уборных.
Ардан не проводил её взглядом, но принюхался. Он был уверен, что смог бы, даже несмотря на посторонние запахи, обнаружить любого из тех Пауков, что стояли перед ним в заброшенном фабричном цеху. Кроме того (или той) мага, с которым говорил.
И эта Лже-старушка не принадлежала их числу. Но и магом уж точно не являлась.
Тогда кто, о Спящие Духи, это такая и почему она весьма скверного мнения о Треворе Мэн?
— Юноша?
— Простите, — Ардан еще раз посмотрел на карты. Не самая лучшая начальная «рука». Не совпадали ни масти, ни значения. Просто хорошая карта в виде десяти корон. Одна из пятерки самых старших карт в колоде. Но в Семерке важны не сами карты, а их комбинации.
И все же, в жизни Арда имелась причина, по которой он знал правила Семерки, но не имел возможности в неё сыграть.
В Эвергейле он всего один раз сел за карточный стол с ковбоями и дело едва не закончилось перестрелкой.
Увы, на данную особенность Ард не мог рассчитывать при игре с Риглановым, потому что там карты вообще значения не имели.
Ардан прислушался к сердцам. У Ле’мрити оно билось ровно и спокойно, как и у Мэна. Но только у последнего зрачки стали чуть-чуть шире, а еще в запахе прибавился соленой привкус адреналина.
Как бы хорошо человек собой не владел, но тело выдавало его с головой.
Ле’мрити держал хорошую, но простую руку, а вот Мэн был уверен в своей победе.
Ардан отсчитал нужную сумму и положил на стол.
— Смело, — с ускользающей от внимания толикой уважения отвесил кивок Мэн.
Человек, в спальне которого, меньше суток тому назад, убили человека. И, если учесть, что по гондоле и каютам не бегали вооруженные матросы, то Тантова оказалась права и работница Лотоса ничего не запомнила.
Крупье, делая вид, что ничего не слышит и не видит, выложил на стол первые три карты. Для Ардана ситуация поменялась не сильно. Да, две карты пришли нужной ему масти и даже высоких чисел, но с математической точки зрения, шанс на победу в раздаче приходился всего на одну комбинацию, и равнялся, без учета карт оппонентов, немногим больше трех процентов. Или около того.
Что касательно Ле’мрити, сердце на пару мгновений сбилось с ритма, а изо рта при выдохах едва заметно запахло желудочной желчью. Тарик явно не получил тех карт, на которые рассчитывал.
А вот Мэн, наоборот, пусть и выглядел спокойно, но излучал все признаки уверенности.
— Давайте немного поднимем ставки, господа, — с этими словами он выложил на стол еще полторы сотни эксов.
Ле’Мрити молча ответил на ставку. Лже-старушка все еще не вернулась, так что Ардан, пару раз постучав пальцами по столу, потянулся к фишкам.
— Вы уверены, юноша? — прервал его Мэн. — Этим вечером вы мой гость, и, поверьте мне, за свою жизнь я научился отличать тех, кто не только ценит деньги, но и не располагает большим их количеством от тех, кто, — Тревор бросил быстрый и неприятный взгляд на Тарика. — проматывает незаработанное им наследство. Ваши фишки для вас много значат, и я не хочу их у вас отнимать, но если вы будете настаивать, то последствия лишь на вашей совести.
Ардан хотел бы сказать, что господин Мэн лишь затягивал его глубже в ловушку и играл на тщеславии и горделивости молодых людей, но ритм сердца, запах и зрачки Тревора подтверждали его искренность.
Скасти учил, что в мире не существует добрых или плохих хищников. Лишь голодные и сытые. И Тревор Мэн, в данный момент, был сыт.
О чем это говорило?
Ни о чем.
Ардан бросил фишки на стол.
— О, так вы уверены в своей руке? — расплылся в улыбке Тревор. — Что же у вас там такое? Пара? Или, может, вам пришла тройка? Или вы надеетесь собрать половину масти? Может у вас четыре из пяти?