Мать Ученья
Шрифт:
Хорошо, что драконы атаковали по очереди — каждый заходил на цель лишь после того, как предыдущий отлетал в сторону. Если бы все три объединились — Жемчужина была бы обречена. Но, к счастью, драконы — индивидуалисты до мозга костей, и видят в сородичах прежде всего конкурентов. Они живут и охотятся поодиночке, объединяясь лишь перед лицом внешней угрозы. Зориан слышал о нескольких весьма неудачных походах, когда доведенные до крайности государства пытались извести драконов в той или иной области. Все, чего они добивались — временного объединения тварей в одну неостановимую, испепеляющую все
Увы, хоть летающие и плавающие монстры не доставили особых проблем, полет все равно продлился дольше, чем планировалось — сказался недостаток опыта навигации. Вдобавок, хоть Жемчужину и строили специалисты мирового уровня, это был, по большому счету, не опробованный прототип, совершенно не готовый к столь смелому перелету. Они несколько раз едва не рухнули в море из-за технических неполадок, и потеряли немало времени, восстанавливая системы.
И все же — им удалось. За пять дней до конца цикла Жемчужина Аранхала достигла берегов Блантирра.
Хотя, конечно, за пять дней ничего толком не успеть, они просто не могут себе позволить столь длительный перелет в каждом цикле — так что первым делом следовало отыскать врата Бакоры. Любые врата Бакоры. Тогда с помощью Посвященных Молчащих Врат они смогут добираться в Блантирр буквально за несколько дней.
Вот только найти врата было не так-то просто. Они рассыпаны по всему континенту, а Блантирр большой. Искать вслепую можно годами, так что им определенно нужна помощь местных.
И тут кроется очередная проблема — в Блантирре не было людей. Душные экваториальные джунгли континента населяли несколько разумных видов, но наиболее влиятельными и развитыми были ящеролюди. Относительно развитыми — культура больших каменных городов ящеролюдей, разбросанных по побережью и вдоль рек, здорово отставала от людской — но если кто и мог помочь в поиске врат, то именно они. Ящеролюди не только были единственным разумным видом континента, использующим письменность, но и регулярно торговали с людьми Кслотика и Алтазии, то есть говорили на понятных парням языках.
Увы, это снимало лишь одну проблему из многих. Начать с того, что ящеролюди жили в крошечных королевствах, а то и вовсе городах-государствах, и не поддерживали тесных связей с сородичами. Если врата не находятся на их территории — скорее всего, они просто о них не знают. Во-вторых, письменностью и знаниями о древних артефактах владело лишь жречество — а они очень не любили чужаков. Наконец — да, ящеролюди торговали с людьми — но очень осторожно, следуя строгим правилам. Зак и Зориан не могли просто прийти в город и спросить о вратах — сперва полагалось пройти длинную череду чиновников.
Не имея времени бороться с архаичной бюрократией, парни решили действовать нахрапом, внушая шок и трепет. Вместо того, чтобы связаться с правителями и передать почтительный запрос — они нагло прилетели на Жемчужине прямо в ближайший город, телепортировались на главную площадь и стали раскидывать золото, драгоценные камни и любимые ящеролюдьми специи. А когда представители властей явились узнать, что происходит,
Они не прогадали: да, ящеролюди были довольно примитивны, но вовсе не глупы, и вскоре все правители в регионе знали, что двое невероятно могущественных человеческих магов летают меж городами на своем удивительном корабле и обещают фантастические награды за сведенья о вратах Бакоры. В итоге множество ящеролюдей пришли к ним с откровенным враньем, но этих отсеял Зориан. Эмоциональный фон ящеролюдей не так уж и отличался от человеческого.
Наконец три дня спустя их вызвал к себе правитель одного из речных городов в глубине континента. Посланник предъявил очень убедительный рисунок врат Бакоры, так что Зак и Зориан незамедлительно прибыли во дворец.
И вот они стоят среди роскоши каменного тронного зала, с интересом разглядывая интерьер и ожидая прибытия короля. Похоже, правители ящеролюдей обожали мозаику из драгоценных и самоцветных камней, и этот не был исключением — на стенах раскинулась огромная батальная картина. Одна из сторон, вероятно, представлявшая местных ящеролюдей, сокрушала врага, смело устремляясь в атаку, другие же гибли под ударами копий и дубин или на коленях молили о пощаде. С неба за ходом сражения наблюдал исполинский ящеролюд, скорее всего, местное божество…
Тут неспешные размышления Зориана были прерваны — в зал с невероятной помпой прошествовал король. Первыми, издавая пронзительную какофонию, вошли музыканты с какими-то дурацкими духовыми инструментами, напоминающими флейты; целая куча детей ящеролюдов выбежала вперед, рассыпая перед королем лепестки. Придворные стражи, только что привольно опиравшиеся на копья и болтавшие между собой на своем неразборчивом наречии, резко выпрямились, делая вид, что все это время не теряли бдительности. И несколько раз грохнули копьями в пол, издав протяжный клич — видимо, воинское приветствие.
Зак и Зориан смотрели разворачивающееся зрелище, понятия не имея, как реагировать. С прежними королями такого не было — то ли парни прибывали слишком неожиданно, то ли прежние были беднее или скромнее, но таких приемов не устраивали.
— Э, а как вообще положено приветствовать правителя ящеролюдов? Кланяться, подавать руку или как? — шепотом спросил Зак.
— Меня-то что спрашиваешь? — шепотом возмутился Зориан. — Кто из нас аристократ? Ты должен знать такие вещи.
— Я тебя умоляю, — фыркнул Зак. — Кто из нас постоянно общается с разными монстрами? Это точно по твоей части.
Зориан переключил внимание на приближающегося короля. Ящеролюд был на удивление низкорослым, особенно по сравнению со стражами, но массивный, изукрашенный камнями венец и богатые золотые украшения однозначно показывали, кто здесь главный. Он нес в руке черный посох с большим, горящим янтарным светом камнем. Его окружали четверо особенно здоровенных стражей, являя довольно комический контраст. Вот только смеяться не хотелось — элитные стражи источали мрачную, суровую решимость, их желтые глаза с вертикальным зрачком, не отрываясь, следили за чужаками, выдавая готовность немедленно вступить в бой.