Мать Ученья
Шрифт:
— Мы этого не знаем, — возразил Зак. — Да и откуда тупой змее знать об этом? Ты сам слышал — он не помнит ничего, что происходило в прошлые петли. Он мог соврать, чтобы рассорить нас. С него станется — он ненавидит Заклейменных.
— Но что, если он прав? — спросил Зориан. — Что, если может быть лишь один победитель?
— Тогда ни один из нас не покинет петлю, пока мы не найдем решение, — немедленно ответил Зак. Сел прямее и решительно посмотрел ему в глаза. — Мы придумаем, как выйти из петли вместе. Должен быть способ.
Зориан ощутил его порыв даже несмотря
— Проблема в том, — негромко заметил Зориан. — Что в петле не только мы с тобой. Еще есть Красный.
Зак, замерев, умолк.
— …дерьмо, — наконец заключил он.
— Оно самое, — согласился Зориан. — Думаю, я знаю, почему от него никаких вестей.
— Думаешь, он пытается выйти из петли? — в голосе Зака прорезался страх.
— На его месте, я бы так и поступил, — сказал Зориан. — Он считает, что против него объединилось неизвестное число путешественников, по меньшей мере один из них лучше его в магии разума, а ты, по сути, ускользнул из его хватки. Зачем рисковать, противостоя всем этим врагам, когда можно просто покинуть петлю, стерев их из реальности? Он все равно был здесь достаточно долго, чтобы получить все, что хотел.
— Проклятье, — процедил Зак, пнув ближайший булыжник. — Проклятье! Почему?! Ну почему всегда так?! Я наконец — наконец-то! — узнал хоть что-то обо всей этой срани — и конечно же, говнюк, собирающийся опять меня поиметь, как всегда на несколько шагов впереди меня! Зориан, пожалуйста, скажи, что догадываешься, где искать выход.
— Это всего лишь догадка, но подозреваю, он может быть в лаборатории времени в подземельях Сиории, — сказал Зориан. — Копье Решимости постаралась обязательно донести до меня ее координаты, несколько раз продублировав этот участок карты. Там должно быть что-то важное.
— Отлично! — просиял Зак. — Когда мы идем туда?
— Очень нескоро, — фыркнул Зориан. — Там невероятно мощная защита. Даже Кватач-Ичл отказался штурмовать лабораторию без поддержки армии.
— Проклятье, — сдулся Зак. — Ну конечно, это было бы слишком просто.
— Надеюсь, в пакете памяти матриарха найдутся нужные сведения по этому поводу, — заметил Зориан. — По крайней мере, там должно быть хотя бы объяснение, почему это место столь важно. Так мы хотя бы будем знать, стоит ли тратить на него время.
— Ну, это уже что-то, — вздохнул Зак. — Будем надеяться, что, найдя выход, мы не увидим спину уходящего Красного.
— Не искушай судьбу, — сказал Зориан. — В любом случае, не могу не спросить: допустим, мы найдем выход, и там не будет Красного…
— Я же уже сказал. Мы сделаем это вместе, — правильно понял его Зак. — Когда мы найдем выход, мы разберемся с Красным, чтобы он больше не представлял угрозы, а потом сядем и придумаем способ покинуть петлю вдвоем. А если не придумаем сами — найдем того, кто поможет. Мир большой, кто-то обязательно должен знать.
Зориан молча смотрел на другого путешественника, смущенный его уверенностью и чувством справедливости. Хотя он бы не
А где-то на задворках сознания крохотная вероломная часть его шептала — насколько Зак может доверять ему?
После этого разговора Зак и Зориан, как одержимые, охотились и охотились на аранеа. День за днем, неделя за неделей… череда племен уже начинала смазываться перед внутренним взором Зориана.
Но это приносило свои плоды — его способность понимать аранеа стремительно прогрессировала. Он даже разобрался, что высокоранговые аранеа делали с собственным разумом.
Они воздействовали на собственные мысли — отсеивали лишнее, приглушали эмоциональные всплески, подталкивали себя в нужном направлении. Судя по всему, эти методы повышали продуктивность и позволяли принимать взвешенные решения.
И они были невероятно опасны. Допустив ошибку, можно было умереть, впасть в кому, необратимо сойти с ума, а то и хуже… а допустить ошибку в этом разделе менталистики было чрезвычайно просто. Ведь никто до конца не понимает собственный разум.
Несмотря на опасность, Зориан был очарован идеей. Это не было в буквальном смысле усилением интеллекта — но действовало почти так же. Он наверняка как-нибудь попробует… но не сейчас. Нет времени. Оставалось лишь надеяться, что Копье Решимости не вмешивалась в свой разум столь же радикально и изощренно, как некоторые старейшины аранеа.
Занятия с Ксвимом проходили без затруднений. Зориан решил не рассказывать куратору о своих гипотезах насчет природы петли — он не был в них полностью уверен и беспокоился, как Ксвим воспримет то, что он всего лишь копия. Да, куратор исключительно сдержан и уравновешен, но подобное откровение… С другой стороны, Зориан расспросил его о карманных измерениях.
Увы, Ксвим о них почти ничего не знал. Секреты их создания были редки и ревностно охранялись — лишь величайшие маги могли создать хотя бы небольшое измерение, и они не спешили делиться своими секретами. Ксвим утверждал, что, несмотря на знакомство со многими талантливыми магами, он никогда не видел карманного измерения — что несколько позабавило Зориана. Технически, куратор наблюдал карманное измерение прямо сейчас — пусть и не сознавал этого.
Из-за занятий с Заком, охоты на аранеа и уроков у Ксвима у Зориана практически не оставалось свободного времени. Все это выматывало, и он решил в этом цикле отказаться от многих привычных занятий. Например, он не стал охотиться на монстров вместе с Тайвен — и не рассказал ей о временной петле.
Когда месяц уже подходил к концу, Зориан счел, что подготовился — насколько это вообще возможно. Он сообщил Заку, что возьмет пару дней отдыха, а затем попытается вскрыть пакет матриарха.
Больше всех обрадовалась Кириэлле. Она наконец-то получила брата в полное распоряжение, пусть и всего на пару дней… во всяком случае, она сделала именно такой вывод.