Мать Ученья
Шрифт:
— Хорошо. Прямо гора с плеч, — тяжело выдохнул Каэл. — Если я чем-то могу тебе помочь, просто скажи. Я все еще навожу справки, но, думаю, смогу достать пару рецептов сыворотки правды.
— У меня уже есть магические методы допроса, но, полагаю, больший выбор не повредит, — ответил Зориан. Сказать по правде, сыворотка может оказаться эффективнее, чем его способ, по крайней мере, на данном этапе расследования, но это не лучший выход — ему все равно нужно тренировать сканирование памяти. — Кстати, имей в виду, что Лукав уже знает рецепт сыворотки правды, так что если твои поиски не дадут
— Он знает? Этот скользкий ублюдок никогда мне не говорил, — пробурчал Каэл. — К слову, это напомнило мне, что Лукав отнюдь не беспомощная жертва, как и его друг, жрец. Возможно, стоит подключить их к расследованию — они наверняка сами справятся с убийцами, если их вовремя предупредить.
А ведь это мысль. Договориться с Алаником, не раскрывая всех карт, будет чертовски трудно, но успех сулит огромные выгоды. Об этом стоит серьезно подумать, когда он вплотную займется расследованием особняка Яску и исчезновений вокруг Князевых Дверей.
— Что же, — помолчав, сказал Каэл, открывая один из ящиков рабочего стола и доставая оттуда дешевую, непримечательную тетрадь. — Об этом поговорили, и теперь я хотел бы обсудить другую неприятную тему: маркер в твоей душе.
Насторожившись, Зориан неосознанно выпрямился. Сказать по правде, когда он рассказал Каэлу о маркере и позволил морлоку просканировать его, он не ожидал многого. Пусть Каэл и некромант, но совсем неопытный. С другой стороны, он решил, что довериться парню не повредит — в магии душ что Лукав, что Аланик, были узко специализированы, и вполне могли упустить что-то, совершенно очевидное настоящему некроманту, пусть даже начинающему. И, похоже, он не ошибся.
— Что насчет маркера? — спросил он, едва скрывая возбуждение.
Каэл вздохнул и сунул тетрадь ему в руки. Однако, открыв ее, Зориан обнаружил, что ничего не понимает — страницы были полны неизвестного жаргона, каких-то диаграмм, перемежающихся абзацами текста, ничего не говорящими неподготовленному читателю. Он раздраженно посмотрел на Каэла.
— Скажу прямо, — проигнорировал его взгляд морлок. — Твой маркер не должен работать, — и, видя замешательство Зориана, перешел к объяснениям. — Меня сразу насторожило, когда ты описал, как плотно он вплетен в душу — зачем кому-то идти на такие сложности ради простого идентификатора? Это можно было бы объяснить желанием защитить маркер от повреждения или извлечения, но даже тогда это перебор — есть и менее опасные способы, защищающие, пока душа цела. Однако у этих способов есть общий недостаток — их намного проще скопировать, чем то, что укоренилось у тебя в душе. Думаю, это и есть причина. Маркер разработан с целью защиты от копирования. И для этого…
— Он постоянно проверяет душу носителя, чтобы убедиться, что его не пересадили другому, — закончил Зориан.
— Именно, — Каэл забрал тетрадь у него из рук, перелистнул несколько страниц и вернул.
Посмотрев на открытую страницу, Зориан увидел диаграмму, упрощенно изображающую человека, с кругами, треугольниками и линиями по всему телу. В прилагающемся абзаце текста говорилось о неких "каналах эссенции", "узлах контроля" и "мембранах
— Я не говорю, что полностью разобрался в маркере, — пояснил Каэл. — Или даже в большей его части — это настоящий шедевр, очевидно созданный мастером магии душ. Меня особенно впечатлило, насколько он незаметен для сканирования — неудивительно, что, не зная о его присутствии, я никогда не находил его. И все же кое-что в нем мне вполне понятно, в том числе то, что маркер постоянно сверяется с душой, ее ядром, неизменной частью, и соответственно корректирует свое значение. Если пересадить его другому человеку, он будет идентифицироваться совершенно по-другому.
— Но это определенно не так, — возразил Зориан. — Эти чертовы маркеры у меня и у Зака одинаковы! Иначе поисковый ритуал просто не сработал бы!
— Он сломан, — спокойно ответил Каэл. — Твой маркер поврежден. Некоторые его части не действуют — возможно, потому что не признают тебя законным носителем, или же при пересадке были утрачены важные части. Предполагаю, что по меньшей мере одна из этих неактивных частей должна при твоей смерти посылать временной петле сигнал перезапуска — это объясняет, почему у тебя случается рестарт, когда умирает Зак, но с ним ничего не случается, когда умираешь ты. В отличие от тебя, он носит неповрежденный оригинал маркера.
— Но главная часть все равно работает?
— В некотором роде. Она делает то же, что и должна, сверяясь с ядром твоей души, но по какой-то причине идентификатор остался тем же, каким был у Зака. Эта часть тоже повреждена, но в твою пользу.
— Ух, — глупо сказал Зориан. Что тут еще скажешь? — Честно говоря, я не удивлен. Я всегда подозревал, что маркер так или иначе неисправен. Сильно сомневаюсь, что способ, которым я присоединился к петле, был изначально задуман разработчиками. Это что-то меняет?
— Зависит от точки зрения, — отозвался Каэл. — Тебе не грозит внезапно выпасть из петли, так что, думаю, с практической точки зрения ничего не меняется. Но посмотри на картину в целом. Если я прав, стечение обстоятельств, приведшее к твоему включению в петлю, было случайностью. Удачной случайностью, но тем не менее. Ее не повторить целенаправленно.
Зориан нахмурился. И что с то…
И тут он сообразил.
— Погоди. Но как тогда в петлю попал Красный?
— Хороший вопрос, не правда ли? — Каэл побарабанил пальцами по столу. — Боюсь, у меня нет ответа. Но он определенно использовал какой-то другой способ.
— Угу, — согласился Зориан. — Я тоже подозревал это, но не был уверен. Если он подключился к петле каким-то другим способом, это объясняет, почему он не воспользовался собственным маркером, чтобы выследить меня, так же, как я находил Зака. Если у него вообще есть маркер, то он отличается от того, что у меня и Зака, так что для того, чтобы выследить меня, ему пришлось бы захватить Зака как образец.
— И если он и правда мастер магии душ, как ты считаешь, то он, вероятно, уверен, что ты и Зак не можете иметь одинаковый идентификатор, и потому даже не пытался это сделать.