Мать Ученья
Шрифт:
— Ты? — предположил жрец, пряча улыбку. — Ведь ты пытался убить меня в конце поединка, не так ли?
— Это… Я знал, что на самом деле не попаду.
— Да, и я уверен, что ты знал это уже в первые минуты проверки. Тебе следовало перестать сдерживаться, либо, по крайней мере, следом за мной увеличить силу атак.
— Вот, кстати, давайте поговорим об этом, — вставил Зориан. — А что, если бы вы убили меня? Некоторые из ваших заклятий, попади они, отправили бы меня в больницу — а то и убили на месте! Вы
— Я контролирую, что сжигает мой огонь, — просто сказал Аланик. Зориан растерялся. Такое вообще возможно? — Кроме того, у меня есть божественный артефакт, исцеляющий любые ожоги, если жертва еще жива. Как бы это ни выглядело для тебя, на самом деле ты был вне опасности. И все же, ты должен был решить, что я неоправданно агрессивен — но все равно сдерживался. Подобная нерешительность может стоить тебе жизни. Как едва не стоила несколько дней назад.
— Так и знал, что это из-за тех стрелков, что я обезвредил, — проворчал Зориан.
— Да. Обезвредил. Они пытались убить тебя, к тому же — из засады, ты же пошел на риск, чтобы сохранить их жизни. Есть грань между милосердием и глупостью.
— Вы точно уверены, что вы жрец? — буркнул Зориан.
— Воинствующий жрец, — уточнил Аланик. — Далеко не все религиозные ордена посвятили себя миру и прощению. Но даже те, кто посвятили, обычно делают исключение для самообороны — если не в теории, то уж точно на практике.
— Ладно, хорошо, — уступил Зориан. — Но вам-то что до того? Почему это так вас задело?
— Глупый вопрос. Потому что я не хочу, чтобы ты умер.
— Эм, — растерялся Зориан, не зная, что ответить. И что, проклятье, это означает? В такие моменты он остро сожалел, что Аланик совершенно нечитаем для эмпатии. — Послушайте, сказать по правде — там не было никакого милосердия. Вы все не так поняли. Я просто атаковал их самым эффективным из доступных способов.
— Я тебя умоляю, — фыркнул Аланик. — Я очень хорошо знаю, насколько сложно обезвредить столь большую группу, не убивая. И ты хочешь сказать, что этот твой способ был для тебя наименее опасен?
— Ну да, — ответил Зориан. — Тут стоит сказать, что я природный ментальный маг. Я чувствую чужие мысли вокруг, вне зависимости от препятствий, и при желании могу нанести грубый телепатический удар. С его помощью я мог атаковать издалека, не входя в их радиус поражения. Чтобы добить, мне пришлось бы раскрыться и подойти на расстояние удара чем-то более смертоносным. Это было бы самоубийством.
Аланик с интересом посмотрел на него.
— Любопытная способность. Помнится, к моменту прибытия отряда из Гильдии далеко не все нападавшие были обезврежены. Ты просто не успел или…?
— Это слабая атака, — ответил Зориан. — Ей легко противостоять.
Аланик кивнул. Зориан надеялся, что жрец не станет расспрашивать его о принципах этой способности — он не был уверен, что сумеет убедительно соврать. К счастью, пока жрец не стал развивать эту тему.
— Что бы ты сделал, если бы подкрепление не прибыло?
— Попытался бы заманить их на минное поле, — пожал плечами Зориан. —
— Я бы не был в этом настолько уверен, — проворчал Аланик. — Но, похоже, я неверно оценил твои действия. Пойдем со мной.
Аланик вошел в храм, и Зориан последовал за ним. Вскоре они уже сидели на небольшой кухне, которую он никогда не видел. Впрочем, это ни о чем не говорило — опасаясь гнева Аланика, Зориан не исследовал храм, чтобы не забрести в какую-нибудь святую святых, где необращенным быть не положено. Насколько он знал, в большинстве храмов есть как минимум пара таких мест.
— Оставляя в стороне недопонимание, проверка была настоящей, — сказал Аланик, когда они расселись. — Я и правда хотел узнать, на что ты способен в боевой магии.
— И? — полюбопытствовал Зориан.
— Ты оказался лучше, чем я думал, — ответил жрец. Зориан приосанился, Аланик был явно не из тех, чью похвалу легко заслужить. — Но тебя, определенно, не назвать гением. Полагаю, твой исходный резерв был средним, может даже, ниже среднего; а твои заклятья выдают долгую практику, а не талант одаренного новичка.
Зориан нахмурился, уже позабыв испытанную гордость.
— У столь молодого мага не должно быть столь обширного боевого опыта, — продолжил Аланик. Упс. — Я давно уже это подозревал, а теперь я уверен. Ты не молодой выпускник, подыскивающий себе место. И не путешествующий маг, наткнувшийся на что-то себе не по силам. Ты активно ищешь неприятности. И уже долгое время.
Зориан ничего не сказал. Он чуть было не ответил, что это неприятности ищут его, а не наоборот, но осознал, что это не совсем правда. Сейчас он и правда искал неприятности. За этим он и прибыл в Князевы Двери. Да, у него были причины, но все же…
— Я не стану спрашивать, кто ты такой. Люди, начавшие сражаться в столь юном возрасте, обычно не страдают излишней доверчивостью. Ты мне не скажешь, а у меня нет причин допытываться. Нет, я хочу знать, каковы твои текущие цели. Я не верю, что ты случайно наткнулся на Лукава, когда на него напали вепри, или что маркер в твоей душе никак не связан с нападениями. Учитывая, как много я и Лукав сделали для тебя за прошедшие недели, думаю, мы заслуживаем немного откровенности. Зачем ты здесь на самом деле, Зориан?
— Что бы вы ни думали, я и правда пришел именно за тем, за чем сказал, — ответил Зориан. — В меня действительно попало заклятье магии душ. Я действительно пришел к Лукаву, а затем и к вам, потому что хотел разобраться, что со мной произошло. Все это правда. Но…
— Да? — поторопил Аланик.
— Я провел небольшое расследование о тех, кто стоял за нападением — в смысле, первым нападением, оставившим в моей душе маркер — и наткнулся на что-то очень серьезное. Они как-то связаны с руководством Сиории, и сотрудничают с местной группировкой Культа Дракона. Насколько я понял, они с Ибасы. Одна из причин, по которой я пришел сюда, помимо вашей помощи, в том, что я хотел вырваться с их территории.