Мать Ученья
Шрифт:
— И ты думаешь, что напавшие на нас связаны с ними? — предположил Аланик.
— Учитывая, насколько велика и организована группировка ибасанцев, я не удивлюсь, если у них есть здесь подразделение. И то, что и те, и другие используют нежить и магию душ, вряд ли просто совпадение. Но я пока не уверен, и у меня нет доказательств.
Зориан не собирался выкладывать Аланику все. Те же вторжение в Сиорию и заговор с целью "призвать" первозданного он даже не рассматривал — Аланик наверняка потребует немедленно известить руководство Сиории, что даст Красному подсказку о его, Зориана, местоположении. С другой стороны, ему было что рассказать… как, например,
После нескольких изнурительных часов разговора, Аланик практически выставил его из храма, заявив, что ему надо подумать. Зориан не возражал, он и сам чертовски устал — даже если завтра жрец откажется иметь с ним дело.
Даже если он откажется — всегда есть следующий цикл. В этом осталось не так много времени.
Зориан как раз прилаживал к деревянному голему левую руку, когда в комнате внезапно появился еще один человеческий разум. Хотел бы он сказать, что среагировал быстро и решительно, но на самом деле он замер от неожиданности и испуга, несколько драгоценных мгновений собирался с мыслями, а потом понял, что таинственный "нарушитель" — это Аланик.
Он рассерженно уставился на жреца, телепортировавшегося в его номер безо всякого предупреждения, желая испепелить его взглядом. Увы, он не владел такой способностью, а сам Аланик сердитый взгляд проигнорировал.
Заметка на будущее: найти заклинание, поджигающее предметы взглядом.
— Проклятье, Аланик, что вы творите? — рявкнул Зориан. — Я мог, не разобравшись, выстрелить!
Аланик покосился на лежащую на кровати полуразобранную винтовку и поднял бровь.
— Ну, конечно, не из этого, — проворчал Зориан.
— Ты не пришел на вечернее занятие, — осуждающе сказал Аланик. — Я счел подобающим проверить, в чем дело.
— Я подумал, что должен дать вам больше времени, — защищаясь, ответил Зориан. — Вчера вы выглядели довольно раздраженным.
— Я был обеспокоен, а не раздражен, — поправил Аланик. — И мне требовалось время, чтобы подумать. Если бы я хотел, чтобы ты пропустил день, я бы так и сказал, — он посмотрел на недоделанного голема и вновь поднял бровь. — Любопытный выбор материалов для голема.
— Это прототип, — ответил Зориан. — Я не ожидаю многого от своего первого голема, так что выбрал дешевый и простой в обработке материал.
Аланик покачал головой.
— На самом деле не так уж важно. Полагаю, я могу дать тебе один день отдыха. Но скажи — нет ли чего-нибудь, о чем ты забыл упомянуть вчера?
— Вроде бы нет, — отозвался Зориан. Ничего, кроме того, что он скрыл специально. — Хотя я, если можно, хотел бы задать вопрос. Как эксперт в магии душ, как вы думаете — возможно ли убить душу?
— Нет, — немедленно ответил Аланик. — Что это вообще за вопрос? Мне опять прочитать тебе выдержки из Книги Зикиэля?
— Нет! — поспешно отказался Зориан. — Нет необходимости. Да, я помню, что говорится в книгах, но… некромант, о котором я рассказывал, помните, тот, что убил моих информаторов?
Аланик кивнул, показывая, что знает, о кем речь. На деле же он не знал и половины. Например, Зориан не упоминал, что его информаторы были гигантскими разумными пауками. Впрочем, он рассказал достаточно, чтобы Аланик понял, о ком речь.
— Он утверждал, что не просто убил их. Он сказал, что уничтожил их души, чтобы они никогда не вернулись в этот мир.
— Пустая похвальба. Он просто пытался запугать
— Даже если бы у него было неограниченно много времени на исследования? — настаивал Зориан. — Он похвалялся, что потратил десятилетия в поле растяжения времени.
— Некроманты тысячелетиями безуспешно пытались уничтожить душу, — сказал Аланик. — Попытки вскрыть неуязвимое ядро души и понять, как оно работает и можно ли его контролировать или воспроизвести издавна занимали некромантов. И многие из них ставили свои отвратительные опыты столетиями, не думая ни о морали, ни о жалости к тем, на ком они экспериментировали. И я искренне сомневаюсь, что один маг, проведя пару месяцев в камере растянутого времени, мог добиться большего, чем вся традиция некромантии за тысячу лет. Если он вообще мог пользоваться подобными местами. Лично я считаю, что скорее всего, он заливал.
— А если речь не просто о месяцах? — не отступался Зориан. — А о годах, возможно, десятилетиях?
— Ты имеешь в виду старую байку о Черных Залах, которыми якобы владеют разные организации? — спросил Аланик. — Эти слухи практически наверняка ложны. Это достижимо в теории, но невероятно трудно на практике — потребуется решить множество проблем, и само замедление времени — как бы ни самая простая из них. А для экспериментов некромантов, требующих постоянного притока новых жертв, это тем более верно. Если твой хвастливый некромант не имеет доступа, скажем, к Вратам Государя — его претензии смехотворны.
— Врата Государя? — переспросил Зориан.
— Никогда не слышал? — спросил Аланик. Зориан отрицательно помотал головой. — Ну а хотя бы о Шутур-Тарана Ихилкуше знаешь?
— Как я могу не знать? — оскорбился Зориан. — Наш учитель истории крепко вдолбил в нас первые три главы "Тринадцати Городов Салава". Это ведь последний царь Икоса, так? Объединивший все города-государства по берегам Умани-Ре и создавший Икосианскую Империю. Но причем тут он?
— Врата Государя — артефакт, предположительно, тех времен, — пояснил Аланик. — Как и многие другие великие правители, личность Шутур-Тарана окружена множеством фантастических историй и легенд. Эта история гласит, что он то ли создал, то ли нашел дверь в другой мир. Обнаружив, что на другой стороне он не стареет, он провел там "одиннадцать жизней", постигая тайны и оттачивая свое мастерство. Наконец он соскучился по дому и вернулся — только чтобы обнаружить, что отныне врата для него закрыты. И он укрыл Врата Государя в своей сокровищнице, дожидаться достойного наследника, что повторит его путь и с мудростью, обретенной на той стороне, приведет империю в новый век. Ну, или возродит ее, потому как никакой империи больше нет.
— Интересная история, — заметил Зориан.
— Но, вероятно, всего лишь история, — ответил Аланик. — Она, возможно, так и затерялась бы в каком-нибудь рассыпающемся сборнике мифов и легенд о первом императоре, но королевская семья Эльдемара очень любит ее — и утверждает, что владеет Вратами Государя.
— О?
— Да, хотя сказать по правде — здесь я не лучший рассказчик. Лично я считаю, что это просто утка, сфабрикованная королевской семьей ради дополнительной легитимности. Они никогда не упоминали ни Врата, ни другие икосианские артефакты до своего позорного фиаско в Войнах Раскола. Так что они, скорее всего, раздобыли где-то врата Бакоры и пытаются выдать их за легендарный предмет икосианской эпохи. Если же хочешь узнать больше — тебе лучше найти историка.