Мастер
Шрифт:
Я ещё ни разу не оказывалась в позиции 69, но с готовностью раскрыла губы, коснувшись головки языком. Он продолжал свои чувственные поцелуи, но мне пришлось приподнять голову, чтобы хотя бы дотянуться до него. Почему он медлит?
– M'as, Ruso.
– Ты говорила, что никогда не занималась глубоким оральным сексом, - прохрипел он, продолжая лизать.
– Хочешь, осуществить свою фантазию?
– Не знаю... наверное, можно попробовать?
Он отпустил меня, и встал рядом с кроватью. Подтянул
– Максим?
Направляя член к моим раскрытым губам, он сказал:
– Делай вдох между моими толчками.
Qu'e?
Его член вошёл в мой рот, а ладони переплелись сзади на шее.
О! Эта позиция была мне известна, Иванна называла её "горловой тампон". Так его член скользил под более удобным углом. И глубже, чем я когда-либо пробовала.
Но когда головка проникла слишком глубоко, я напряглась, отпрянув назад. Ноги инстинктивно согнулись в коленях.
Он сразу подался назад.
– Расслабься, lapochka. Ты справишься, - сказал он, поглаживая меня большим пальцем по щеке.
Каким-то образом это мимолётное прикосновение - на контрасте с развратным сексом последних суток - подействовало на меня сильнее всего. И когда он снова вошёл, я приказала себе расслабиться.
– Хорошо. Вот так.
– Он вышел.
– Дыши.
– Когда я вдохнула, он медленно погрузился вновь.
Мы проделали это дважды, а его руки продолжали, будто колыбелью, обхватывать мою шею. Большие пальцы легонько поглаживали горло, направляя, увлекая... пока головка не проскользнула вглубь.
Я это сделала! В таком положении всё было куда легче! Или дело было в мужчине?
– Вот ты и делаешь мне "глубокую глотку", Katya, - в его голосе звучала гордость, и это путало мои мысли, наращивая возбуждение до немыслимых пределов. Я застонала.
– Так хорошо всё делаешь.
– Он отстранился, расставив ноги пошире.
– Дыши.
Я вдохнула, готовясь продолжать. В следующий толчок я приняла его ещё глубже, заведя руки назад, чтобы обхватить его ягодицы. Вскоре мы выработали идеальный ритм, синхронизировав его толчки и моё дыхание.
– Вот так... вот так... такая умница...
– Он наставлял меня, восхвалял, и это делало меня просто ненасытной.
– Моё семя устремится прямо в тебя.
Я вновь простонала...
– Тебе нравится. Я чувствую твои стоны так же хорошо, как и слышу. Дыши, детка.
Я смутно помнила, что Иванна рассказывала мне об одном трюке, сводящем некоторых мужчин с ума. Пока рот у меня был занят, а руки обхватывали его ягодицы, пальчиками я проникла прямо между половинками.
– Lapochka? – хрипло произнёс он.
– Ты решила пошалить?
Мой указательный палец обвёл самую серединку.
И, наконец, проникла внутрь...
– Ооо! – у моих ушей содрогнулись его сильные ноги. – Моё семя ты получишь раньше, чем я буду готов!
Я лишь застонала, а он закричал:
– Katya! – его член, прижатый к моему языку, начал своё извержение. Севастьянов трахал мой рот, выстреливая кремовые струи.
Я глотала, а его пальцы помогали сперме проходить вдоль горло, и эта хозяйская хватка на шее казалась... нежной.
Он содрогнулся в последний раз. С финальным залпом горячего семени.
Длинный измученный стон...
Освободив мой рот, он перебрался на другую половину кровати. Пытаясь совладать с дыханием, произнёс:
– Теперь твой черёд.
– Он вновь за лодыжки подтянул меня к себе. Он склонился ко мне, и его резкие выдохи согрели мой выступающий клитор, набухшие губки и чувствительную дырочку.
– Ты уже на грани. После "глубокой глотки" твоя киска стала ещё мокрее? Или, может, тебе нравится исследовать тело твоего хозяина? Спроси разрешения кончить.
Несмотря на невероятную нужду, повиноваться я не собиралась.
– Можно мне кончить - я толкнула бёдра вверх, раскрываясь, - так я должна сказать? Но разве ты сам не хочешь подарить мне оргазм?
Его акцент усилился:
– За это я накажу тебя потом. Тебе ведь этого хочется? А сейчас полижу твой ноющий маленький клитор.
– Его язык скользнул один раз, другой, третий - я и закричала.
Накопившееся напряжение прорвалось на свободу. Вцепившись в простыни, я мотала головой из стороны в сторону. Своим горячим ртом и ненасытным языком он вынуждал мою ноющую киску сокращаться вновь и вновь.
Он продолжал меня целовать. Слишком чувствительно! Чересчур! Мне пришлось скрестить ноги, чтобы он меня отпустил.
Сев на кровати, он обнял меня. Завладев губами, поделился со мной моим вкусом, отведав собственный, в то время как наши языки неспешно переплетались.
Вскоре я уже была готова для второго захода, но он вдруг отстранился. Нежно заправил за ухо прядь волос, отчего я невольно вздохнула.
– Ты сделала минет и не спросила о цене. Думаю, что начинаю тебе нравиться.
– Pendejo!– я выкрутилась из его объятий.
– Может, завести статью расходов "благотворительность"?
– B'esame el culo!– я ринулась в ванную. Там уставилась на своё отражение в зеркале, пытаясь осмыслить произошедшее.
Никогда ещё я не чувствовала себя с мужчиной такой защищённой - и такой дешёвой. Разве можно быть сперва таким нежным - а потом настолько жестоким? Всё связанное с ним было как экстрим. Экстремальным было и удовольствие.