Мастер
Шрифт:
– Думаю, ты всегда спишь днём, - съехидничал Севастьянов.
– Издержки профессии.
Я вздохнула.
– Ты всё думаешь, что что-то обо мне знаешь. Но всякий раз ошибаешься так, что я просто диву даюсь.
– Например?
Обманутую наследницу обвиняют в обмане другого!
– Ты мне никогда не поверишь. Рассмеёшься в лицо. Но однажды, когда всё это забудется, я пришлю тебе открытку - со списком. И когда ты всё проверишь, то сгоришь от стыда.
Он открыл рот для ответа, так что я быстро встала и ушла в ванную.
Размерами ванная
Стянув волосы в узел на макушке, я умылась. Почистила зубы очередной гостевой щёткой.
На обратном пути, проходя мимо него, я даже не удосужилась заговорить. Не зная, чем заняться в ожидании прибытия моего изысканного пиршества, я взяла к бассейну, который теперь был моим тюремным двориком, один из его бизнес-журналов. Я растянулась на диване прямо под обогревателем.
Я заметила, что везде было убрано - кем-то, кто не являлся мной. Хотя бы раз! Что там про золотую клетку?
Услышав звонок, я помчалась внутрь, не заботясь о том, как выгляжу. Три официанта вкатывали в гостиную нагруженные тележки. Эти парни прилагали отчаянные усилия не пялиться на мою грудь под футболкой.
Севастьянов надел рубашку. Кинул на мою грудь хмурый взгляд, затем сказал:
– Что это?
– Ты не уточнил, что я должна заказать. А потом, нам ведь надо накормить наших телохранителей? Они смогут съесть всё, что останется после меня. Если что-то вообще останется.
Как только все тарелки были расставлены и официанты удалились, Севастьянов сказал:
– Это просто смешно.
– Раз уж я теряю в деньгах, ужин будет моим утешительным призом. Неужели ты пожалеешь для меня один незначительный щедрый ужин, раз уж нарушил все мои планы по зарабатыванию миллионов? Миллионов!
– я театрально закусила кулак.
– Думаешь, это смешно?
– Когда-нибудь ты начнёшь воспринимать юмор так, как это делаю я. Надеюсь, что окажусь поблизости, чтобы увидеть выражение твоего лица, - я принялась искать свой сэндвич.
– А, вот он!
Он нехотя спросил:
– Что это?
Я понюхала.
– Medianoche.
– Полуночный сэндвич.
– Поедается после вечеринок.
Он достал ещё один, попробовал.
– Вкусно, - откусил еще кусок.
Я попробовала свой. Не так вкусно, как готовлю я, но сойдёт.
– Чур, всё, что с лобстером - моё!
Схватив "Колу", я открыла бутылку. С едой и напитком в руке я направилась к бассейну.
Он может держать меня здесь в качестве пленницы - ха!
– но это не означает, что я буду проводить всё время с ним. Я вернулась на диван, чтобы поесть.
За едой я пришла к заключению, что должна ценить этот барьер, воздвигшийся между русским и мной. Он нравился мне до такой
Поведение Севастьянова подтверждало, что в мужчинах я совершенно не разбираюсь. Стоит мне что-то почувствовать к парню, как он наверняка окажется в розыске ФБР, а мне придётся уносить ноги. Это было так же неопровержимо, как научный факт.
Всё к лучшему.
Покончив с едой, я откинулась на спину и закрыла глаза. Перебирая воспоминания о прошлой ночи, я припоминала всё новые подробности наших разговоров. В обсуждении секс-секретов я сообщила ему, что никогда не выполняла "глубокую глотку" и не занималась анальным сексом, хотя нередко фантазировала и о том, и о другом.
Он же признался, что лишился девственности уже в довольно взрослом возрасте - он был даже старше, чем я сейчас. Сказал, что ни разу не занимался сексом без презерватива, но часто задумывался, на что это будет похоже. Он также признался, что фантазировал, как партнёрша будет глотать его сперму, от чего по мне пробежала дрожь (тогда и сейчас). Неудивительно, что его так завело моё упоминание о мастурбации в начале вечера.
Он сказал что-то ещё об оральном сексе, что просто снесло мне крышу. Это было...
Севастьянов никогда не делал этого сам!
– Зачем бы?
– спросил он.
– Мне было всегда плевать на чужое удовольствие. Но я готов восполнить этот пробел. Вообще-то, я должен с тобой кое-что обсудить. Пойдём в гостиную.
Значит вот как мы подошли к тому разговору. Отличный манёвр, Ruso.
У меня глаза округлились. Ночью он делал мне куннилингус, целых три невероятных раза! Я откинулась на диван, вспоминая самый первый.
Он уткнулся в мои бёдра, разводя их в стороны, оставляя сочные поцелуи всё выше и выше. Прямо перед тем, как он лизнул меня в первый раз, в его взгляде зажглось любопытство. Впервые ощутив вкус, он крепко зажмурился. Я всхлипнула, а он пробормотал про себя:
– Никогда не смогу насытиться, - и потом с жадностью приступил к делу. Тыкаясь членом в диван, он рычал, распространяя вибрацию на мой чувствительный клитор. Я кончила, бесстыдно толкаясь в его рот. Потом я попыталась его оттолкнуть, но он перехватил мои запястья. Издав низкий стон, он слизал мой оргазм до последней капли.
Мои щёки порозовели от воспоминаний о своей бешеной реакции. Я толкнула его в грудь, чтобы он лёг на спину, затем завладела его членом. Я лизала повсюду, посасывая его яйца, стонала, пока он бормотал "блядь, блядь" снова и снова.