Мастер Трав VIII
Шрифт:
Мелкие ржавозубы, сидевшие на Киросе, тут же заинтересовались новой соседкой. Они ловко спустились по руке старика на доски крыльца и, смешно переставляя коренастые лапки, приблизились к огненной ящерице. Начали обнюхивать ее, тыкаться тупыми мордочками в светлую чешую. Рассветница лишь лениво дернула хвостом, позволяя мелюзге ползать вокруг себя.
Впрочем, на самом деле даже сейчас, мелкие, они размером очевидно скоро догонят ее. А им всего-то ничего. Однако зная как выглядит взрослый ржавозуб я не испытывал иллюзий — эти ящерки только сейчас такие миленькие, а потом вырастут в крупных
— Она им нравится, — удовлетворенно хмыкнул Кирос, наблюдая за этой возней. Затем он протянул руку и, в точности как недавно делал Тран с Седым, положил палец на спину рассветнице.
Я подошел ближе, внимательно наблюдая.
Старик прикрыл глаза. Под его пальцами на мгновение вспыхнуло мягкое, пульсирующее оранжевое свечение. Жива приручителя потекла внутрь ящерицы, ощупывая ее каналы, кости, мышцы и саму суть ее огненной природы. Ну, это я так думал, как оно на деле происходит знает только он, а спрашивать о таком…а, собственно, почему нет?
Рассветница слегка выгнула спину, явно наслаждаясь этим профессиональным «массажем», и тихонько заурчала. Похоже, жива приручителя ей была приятна.
— А что вы делаете? — спросил я, глядя на старика.
Он, не открывая глаз, ответил:
— Прощупываю ее, изучаю ее энергетику и по косвенным признакам понимаю, где могут быть проблемы.
Я задумался. Значит вот как выглядит анализ. Так делал и Тран, и Эйна, только с растениями. Вот только мне подобное просто незачем: мало того, что у меня Анализ дает полную информацию о любом объекте или живом существе, так еще и мой Дар позволяет при использовании сразу почувствовать все проблемы любого растения.
— Понятно…а все так могут? — все же уточнил я.
— Приручители? — открыл глаза Кирос, — Конечно. А иначе как следить за здоровьем своих питомцев и предотвратить усугубление каких-либо болезней, или заметить их на ранней стадии? Просто у всех такой навык развит по разному, тому же Трану будет очень сложно использовать его на столь крошечных существах, а мне вот тяжелее будут даваться огромные животные, вроде его волков. Я привык работать с мелочью.
Кирос убрал палец с рассветницы. Видимо, он закончил.
— Малышка полностью здорова, — сказал он, глядя на рассветницу, — Вообще, уникальная особь тебе попалась. Этот кристалл…непонятно, как она вообще умудрилась его проглотить не спалив себе внутренности.
— Вам такое уже встречалось? — спросил я. — Такой огненный кристалл.
— Много чего мне в жизни встречалось, парень, — хмыкнул Кирос, усаживаясь прямо на доски рядом с ящерицами, которые сползли с его тела и устроили гонки на ступенях и крыльце, гоняясь за хвостами друг друга, — А чтобы вот так, обычная молодая рассветница сожрала огненный кристалл почти высшего качества и сделала его частью себя… Такого не встречалось. Это какое-то удивительное совпадение случайностей должно быть.
Он поднял на меня хитрый, оценивающий взгляд.
— Знаешь, некоторые на твоем месте не стали бы заморачиваться с ее развитием. Они бы просто выпотрошили ее и достали кристалл — за него можно выручить хорошие деньги.
— Исключено, — ответил я спокойным голосом, отрезая любые намеки на
Кирос пристально посмотрел мне в глаза, и его губы разъехались в широкой, искренней улыбке.
— А вот это правильно, — довольно кивнул он. — Мне это нравится. А то некоторые пустоголовые охотники или алхимики думают, что ящерицы — это тупые создания, которые только и могут, что застыть на прогретом камне и неподвижно сидеть, ни о чем не думая. Но это не так. Эти существа просто другие: у них другой мозг, другая кровь, и мысли, и желания у них тоже другие. Им не нужна твоя ласка, как собаке — им нужно твое понимание их природы. Просто это нужно уметь видеть, или, скорее, почувствовать.
Он аккуратно почесал рассветницу под подбородком, и та доверчиво вытянула шею.
— Впрочем, я тебе так скажу, Элиас… — старик хитро прищурился. — Все настоящие приручители, если их Дар действительно силен, — немного сдвинутые.
— Сдвинутые?
— А по-другому и быть не может, — рассмеялся Кирос. — Когда твой разум постоянно связан с десятками сознаний, которые кардинально отличаются от человеческого, подобное неизбежно. Ты начинаешь думать как они, чувствовать как они, понимать, почему камень должен быть теплым, и почему нужно лежать именно вот там, в каком-то уголке, а не где-то в другом месте. Причем понимать это начинаешь не мозгами, а чем-то другим…
Кирос застыл. Словно сам сейчас пытался понять, какое именно место самое удобное. И неожиданно пересел чуть левее, в тень, где не было солнца.
— Она, кстати, женская особь.
— Женская? Я, честно говоря, не особо разбираюсь в этом, — признался я.
— Конечно женская, смотри, — Кирос очень бережно приподнял рассветницу за передние лапы, открывая ее бледное, пульсирующее теплом подбрюшье. Ящерица на удивление вела себя абсолютно спокойно, словно знала этого человека тысячу лет. — Видишь, как чешуйки расположены? Вот тут, ближе к основанию хвоста они сходятся аккуратным уголочком, елочкой. У самцов они идут ровными, прямыми полосами.
Я наклонился и внимательно изучил узор чешуи, запоминая этот нюанс.
Кирос аккуратно опустил ящерицу на доски, тяжело вздохнул и перевел взгляд на Кромку леса, где вдали, над Зеленым Морем, возвышались исполинские кроны Древ Живы.
— Шикарный вид, конечно, выбрал себе Грэм, — сказал он, подняв голову вверх. — И Янтарный хорошее место, помню его с молодости. Всё тогда было по-другому. Да оно и всегда по молодости так…по-другому…
— Вы долго тут жили? — спросил я, присев на ступеньку.
— Слишком долго, — хмыкнул Кирос, машинально поглаживая спинку забравшейся к нему ящерицы.
— А деда помните молодым?
— Грэма-то? Помню, конечно же! — старик фыркнул, и его глаза весело блеснули. — Этот засранец разок меня отделал как следует по молодости. Кулаки у него всегда были как каменные гири. Ну, куда мне до него — охотник он и есть охотник. В прямой схватке не выстоять, но… у всех в мире свое место. У приручителей свое: они поддерживают и могут спасти там, где охотник не сможет выжить, они могут пожертвовать своими питомцами ради других. Как бы тяжело не давались подобные шаги.