Мастер Трав VII
Шрифт:
Если это черное — Хмарь, то вот это…глубины или даже Край Кромки?
Я попытался запомнит все: расположение узлов, изгибы черного пояса…
Я понимал, что это важно. Может быть важнее всего.
И особенно я всматривался в тусклые узлы.
В голове билось только одно — запомнить.
И когда я начал запоминать, один из тусклых узлов за поясом дрогнул.
Не в ритм остальной сети.
Он был отдельным.
Глава 21
Я открыл глаза, и какое-то время лежал не двигаясь, пытаясь удержать в голове ту картину, которую только что видел.
Зеленая сеть.
Мне надо было запомнить всё это, потому что это живая карта того, что называется Зеленым Морем. Думаю, в этом я ни капли не ошибаюсь.
В руке был зажат кусочек коры, и он был холодным. Странно, обычно он был теплее.
Я прислушался к своим ощущениям: голова была удивительно ясная — ни тяжести после ночи, ни тумана. Будто я и не спал, и не видел странный сон, а просто уснул и проснулся.
Главное — не дать памяти размыть детали.
Я сбросил покрывало и медленно встал. Надо записать, зарисовать где-нибудь, на чем-нибудь.
Я вышел в прихожую, где были дощечки, на которых я писал угольным карандашом. Выглянул в окно — еще темень. Взял дощечку, угольный карандаш и начал рисовать схему. Увы, всё будет черным, но потухшие точки я просто обведу дополнительными кружками, чтобы не путаться.
Сначала я обозначил большое поле, обозначающее зеленую сеть. Я выводил ее угольком как мог и не пытался передать всю красоту того, что видел — мне нужна была понятная схема, скелет того, что я видел и за что мой мозг бы зацепился.
Потом провел широкое неровное кольцо — Черный Пояс. Он был не сплошной, и я постарался запомнить, где именно были прорехи: одна крупная сверху, две поменьше — слева, и тонкая «трещина» справа. И это только в одном участке, в других их было намного больше. Прорисовал всё это.
И, наконец, самое важное — узлы за поясом. Тусклые точки.
Я закрыл глаза и попытался не торопясь прокрутить картину сна еще раз целиком. Одна… две… три… Пять штук у нижнего края пояса, еще две чуть в стороне. Дальше отдельный узел — тот самый, что первым «дернулся» и я заметил его. Я обвел его двойным кружком, чтобы не перепутать. Ещё четыре тусклых точки были разбросаны кучкой, словно крошки от хлеба (в них не было никакой симметрии или системы). И еще две — далеко, на самом краю того, что я смог разглядеть во сне.
Открыв глаза, я еще раз сверился с тем, что осталось в памяти, и поправил расположение двух точек: мне показалось, что одна была чуть правее, а вторая — ближе к Черному Поясу, чем я нарисовал.
Долго смотрел на дощечку.
И всё это без масштаба, без привязки — просто плавающие в пустоте крошки. Если бы у меня была карта этих земель — настоящая, большая карта, на которой было бы видно и Янтарный, и Хмарь, и хотя бы примерно Сумрачье, я бы попробовал наложить точки. Но такой карты у меня не было. У меня была только карта этой части Кромки и всё. Похоже, этот вопрос нужно будет скоро решать. Возможно получится добыть полноценную карту — не верю, что таких нет. Скорее всего, они просто дорогие.
Кольцо черных узлов — это Хмарь, это очевидно. Черная жива, которая «глушит» зеленую, поглощает сигналы и выжигает узлы. И логически это кольцо должно было ограничивать сеть, но, видимо, не справилось с этой задачей из-за прорех, поэтому часть точек за ним до сих пор функционировало, пусть и в ослабленном виде. А Черный Пояс в соотношении здоровой и больной части сети пока что занимал не такую уж и значительную часть. Как будто
Но что это за тусклые, едва светящиеся, но живые узлы?
Места корней Древ, — подумал я. Это было первое, что пришло в голову. Если корни Древ Живы действительно тянутся очень далеко, как я уже видел во время нашего первого похода с Грэмом в Глубины, то узлы за поясом — это как раз точки, куда дотянулись корни. Самые дальние и самые истощенные. Мы ведь с Грэмом были на краю Глубин… так что может это корни, а возможно и что-то другое. Я ведь не знаю, как должен выглядеть узел снаружи в реальности. На что это похоже? На дерево? Поляну? Камень с проросшими корнями? А может это аномальная зона, как Хрустальный Лог или Огненная Проплешина? Или что-то совершенно незаметное на поверхности, например кусок земли, под которым в глубине пульсирует та самая зеленая жила?
Гадать бессмысленно, нужно искать.
И в голове возникла ещё одна, как будто логичная мысль: а могут ли это быть семена древ? Тусклые — это спящие, а черные — мертвые.
Слишком много вопросов и слишком мало данных. Но в одном сомнений не было: почерневшие узлы напрямую связаны с Чернодревами. И раз Черный Пояс — это Чернодрева, значит и Говорящий, и Целитель, и все Гиблые находятся там, и «питают» свою силу оттуда.
Возможно ли, — медленно думал я, постукивая угольком по дощечке, — что Говорящий осел именно там, в черных узлах, и не выходит оттуда не потому, что не хочет, а потому, что не может их покидать? А Целитель — его «длинная рука». И может даже не одна: как я говорил Грэму, таких «целителей» много, и действуют они в разных зонах. Если это так, то Говорящий не может прийти к нам сам — он может только послать кого-то, дотянуться через марионеток.
Грэм говорил вчера, что Сумрачье далеко, и Целитель тут, у нас, слабее, чем у самого Чернодрева. И может быть дед прав — это сильно обрезает их возможности здесь. Но это не значит, что они не будут пытаться расширить эту область своего контроля: метки на деревьях, меченые крысы, гнилодарцы, которых уводят, чтобы вживить им «контур»… Это и есть постепенное расширение черной сети — просто методами, которые доступны Говорящему.
Возможно им надоело там сидеть, и они растягивают черный пояс, пытаясь создать новые мертвые точки. Возможно из тысяч меток можно подготовить землю для создания такого черного узла? Может цель вовсе не в атаке на кого-то, а просто в создании благоприятных условий. Но разве тогда не логичнее закрыть дыры в Черном Поясе и сделать его монолитным?
Я медленно выдохнул.
В любом случае, если мое предположение верно, то всё, что мы делаем — уничтожаем метки, лечим Клыка, или мешаем Целителю с Рыхлым, — это маленькое, но все-таки сопротивление. Хотя, конечно, недостаточное. И в этом плане теперь у Виа особое место за счет устойчивости к черной живе.
Я опустил дощечку и посмотрел на нее еще раз. Со стороны это просто пятна, безумная мазня угольком по доске. Если кто-то увидит, то решит, что мальчишка от безделья накалякал. Даже я пока не видел в этом никакой системы. Так что за дощечку можно не волноваться. Но на всякий случай положил ее в место, где лежала пара дощечек, на которых я тренировался в письме. Вот тут как раз никаких оправданий придумывать не нужно: меня учит Мира и, думаю, той же Марте об этом уже известно, учитывая, что ее мальчишка бегал за нами.