Мастер Трав VII
Шрифт:
Весь дом пропах сильнейшим мятным запахом, как и ароматом восстанавливающей травы. Да уж, хоть делай всё это на улице. А что будет, когда начну дистиллировать не такие приятно пахнущие ингредиенты, а что-то убойное? Вот там уже в доме делать будет нельзя.
[Контроль проявления Глубокой Связи: +2% (17%).]
Между сеансами моей дистилляции Грэм успел приготовить еды. Разжег костер во дворе и подвесил котелок там, чтобы не прерывать мой процесс.
Ел так, сидя прямо у очага и не прекращая
К вечеру у меня стояло почти две полностью заполненные бутылочки эссенции травы, и две — мяты. А вот водной основы набралось по кувшину. Сцеживал всё в кувшины с узким горлышком, которые купил когда-то у Берга. Вот и пригодились. Сегодня, увы, только бесконечная дистилляция, а значит придется часов десять давить стул.
После каждого сеанса я шел в сад и срезал большую кучу листьев, которые раз за разом отправлялись в аппарат. Да, сегодня я решил дистиллировать всё, что у меня было.
По итогу к ночи от цветущего сада остались голые кусты мяты и такие же кусты травы. Нетронутыми остались только те растения, которые не требовались для создания эликсира, вроде ментальных растений. Их было два десятка и среди них почти не было эволюционировавших, так что у Марты они вопросов не вызовут.
Когда я, одурманенный всеми этими концентрированными запахами, сидел на крыльце, вдыхая свежий воздух, Грэм взглянул на сад и сказал:
— Жуть. Как будто жорки всё уничтожили.
— Ну…может так Марта и подумает.
— А это вряд ли, — хмыкнул Грэм, — Слишком аккуратно срезал.
Я выдохнул и потер виски. Голова гудела и была абсолютно пустой. Не думалось вообще.
— Дед, нам только одно надо — новая кровь саламандр. То, что осталось совсем негодное.
— Знаю. Разберемся с Мартой и займемся.
— Хорошо. И завтра нужно сходить в Хрустальный Лог. Проверить моих в Кромке, поторговаться с мурлыками и в Проплешину зайти.
— Да, давненько не были. — ответил Грэм глядя в ночное небо. — По пути, может, и я кого ценного поймаю. Хорошие денежки нам сейчас совсем не лишние.
— На топор. — вставил я.
— И на доспехи, — добавил Грэм, — Да много на что…
— Я тогда спать. Глаза уже не видят.
Зато Седой решил, что самое время летать, и взбирался на забор и летал по двору. Шлепа пару раз пытался его поймать на лету за хвост, но эти приемчики Седой уже хорошо знал и всегда успевал вывернуться.
Улитка-живосвет сидела возле Грэма, как и рассветница, которая во время бесконечной дистилляции была со мной.
Я взглянул на нее и подумал — пусть будет Уголек. Не самое плохое имя. И что-то лучше не придумалось.
Добравшись до лежанки, я взял в руки кусочек коры Древа и так и заснул.
Я стоял на чем-то твердом и одновременно с этим прозрачном. Под ногами не было
И не одного дерева, а тысяч. Они тянулись во все стороны, насколько хватало взгляда, и каждый светился мягким, ровным зеленым светом. Это была сеть — огромная и бесконечная сеть Зеленого Моря. Почему-то у меня не было сомнений, что это именно она.
И эта сеть пульсировала. Очень и очень медленно, но я чувствовал этот ритм.
Бум…
Бум…
Бум…
И каждый раз после удара по сети пробегали импульсы. Они светились ярче, как крошечные зеленые светлячки, и разносились по всей сети.
Они двигались четко в отдельные места.
Узлы! — вдруг понял я.
Они двигались туда, где были утолщения в переплетении сетей и где те пересекались.
Выглядело это…волшебно!
Как сигналы. Как нервные импульсы. Из одного узла в другой, потом в третий. Возврат. Снова импульс. Это была не просто сеть питания — это была сеть связи.
Я даже на миг забыл, что я во сне.
Нейроны, — подумал я. — Как нейроны головного мозга.
Это была первая ассоциация, которая пришла в голову. Узлы пульсировали как клетки коры, импульсы бежали как сигналы от одной клетки к другой, что-то передавая.
Я повернулся в одну сторону, в другую. Куда бы ни смотрел — везде эта сеть — бескрайняя, живая.
И вот что меня поразило больше всего: я не видел самого Древа.
Ни одного. В прошлом сне оно стояло прямо передо мной — гигантское, до неба. Но тогда я видел только древо и символы на нем, а сейчас же только корни. Только сеть. Будто Древа и нет. Или будто оно само и есть эта сеть.
Но чем дольше я присматривался, тем лучше рассматривал сеть и узлы. Когда я концентрировал внимание, то скользил чуть вперед или назад. Смотря куда хотел.
И тут я начал замечать за этим зеленым мельтешением гораздо больше.
Ближе к краю этой сети я увидел черные узлы: несколько узлов сети были не зелеными, а угольно-черными, тусклыми. Они не пульсировали, будто кто-то выжег им сердцевину.
Сначала я подумал, что их лишь несколько, и что это единичные случаи. Но чем дальше «летел» взглядом, тем больше их находил. И они складывались.
В пояс.
В целое кольцо.
Огромная полоса почерневших, потухших узлов опоясывала большую, живую часть сети.
Это кольцо было рваным, с прорехами, но было.
Как пояс гниения.
Сумрачье, — мелькнуло в голове. — Хмарь. Чернодрева. Может так оно и должно выглядеть?
Но я заметил еще кое-что.
Черный пояс и зеленая сеть были не всем. Я видел отдельные, почти потухшие узлы далеко за пределами сети. Словно сеть когда-то была больше, но потеряла доступ к некоторым местам — тем, которые я сейчас видел.