Мастер Трав VI
Шрифт:
Те золотистые точки в видении были похожи на Скитальца, слишком похожи. Как будто Скитальцы не просто растения, а часть Древа. Вряд ли они его семена — не ощущалось в них того огромного скрытого потенциала, как в Древе, они скорее… разведчики, переносчики энергии или искусственно созданные «дети», созданные для какой-то цели. Это объясняло бы многое: например способность находить и накапливать живу, стремление к перемещению или связь с глубинными источниками энергии.
Но это было лишь предположение.
Я снова посмотрел на кору в руке. Символы на ней
Да, этого куска мне мало — нужно больше фрагментов, больше символов и, конечно же, больше знаний. Но я был уверен: отколоть кусок от живого Древа невозможно. Такие артефакты могут существовать только если Древо само их «потеряло», когда сбросило мертвую кору, как змея сбрасывает старую кожу.
Символ Роста, который я активировал вчера, был могущественным, но неконтролируемым. Он высасывал энергию из всего вокруг, забирая живу извне, чтобы питать бесконечный рост.
Но Древа работают наоборот: они не забирают — они дают, и вокруг них всё расцветает, растет. Они сами являются источником живы, генерируя ее каким-то невероятно сложным образом. Если бы они брали энергию извне, как мой мутант-мята, вокруг них были бы огромные мертвые зоны. Но их нет, даже наоборот: чем ближе к Древу, тем гуще лес, и тем больше жизни.
Значит…
А, стоп — кто сказал, что они берут энергию возле себя?
Грэм говорил, что он пришел с земель возле Серой Гряды — мертвых земель, где живы почти не было и сама земля вытягивала жизнь из людей. Так погиб его брат, которого он не смог спасти.
«Мертвые земли»… разве это не то же самое, что делала мята, только в увеличенном масштабе?
Что если корни Древ уходят именно туда? Что если они черпают энергию из этих мертвых мест и преобразуют её здесь, в Зеленом Море?
Но мы видели корни Древ — даже они не могут так далеко простираться.
Но тогда должно быть основное Древо, которое и делает это.
Я покачал головой. Мысль о том, что Древа не просто взяли и выросли уже возникала у меня в голове. Но сейчас приходила уверенность в том, что Древа не могли создаться сами по себе.
Тысячи символов, завязанных друг на друга в бесконечно сложную систему — это не случайность, и не результат эволюции. Это похоже на… программный код, на биоинженерное решение невероятной сложности.
А значит кто-то их создал. Кто-то разумный — тот, кто понимал принципы работы живы и законов этого мира на фундаментальном уровне. Тот, кто мог…
Я поднялся и начал разминку. Слишком мало еще у меня информации. Нужно узнавать всё больше и больше, и тогда, возможно, я приду к какому-то пониманию, подкрепленному фактами.
После разминки я почувствовал себя хорошо и вышел во двор.
— С добрым утром, — раздался голос Грэма.
— С добрым-добрым, — ответил я.
Видимо, он был в хорошем настроении. Обычно он ничего не говорит по утрам, а сейчас еще и тренируется: мягко двигается, перетекая из одной стойки в другую, и наносит удары топором, со свистом рассекающие воздух.
Ладно, не буду ему мешать.
Я вдохнул. Утренний воздух, доносящийся ветром из Кромки, был свежим и прохладным — то, что нужно в начале дня. Солнце только-только поднялось над деревьями, окрашивая всё в золотистые тона. Я прикрыл глаза и глубоко втянул в себя ароматы нашего сада. Особенно приятно было вдохнуть холодящий запах мяты, на которой скопилась утренняя роса.
Рассветница выскользнула следом за мной, юркая и быстрая. Она остановилась на крыльце, подняла голову и замерла, словно принюхиваясь к утреннему воздуху. Ее полупрозрачное тело переливалось в солнечных лучах. Странно, что она не осталась спать или не вернулась в очаг. Видимо, ей стало скучно в доме.
Я подошел к мертвой зоне и замер. Она уменьшилась, незначительно, но для меня заметно. Земля по краям из угольно-черной стала темно-серой. Корнечерви и Скиталец работали всю ночь, перерабатывая почву и насыщая ее тем немногим, что могли дать.
Я присел на корточки и потрогал землю рукой. Она была холодная, безжизненная, но уже не такая пустая, как вчера. Во всяком случае с краю.
— Хорошо, — пробормотал я. — Но этого недостаточно.
Мне нужно было решить эту проблему до визита Марты. Мертвая зона посреди сада — это в любом случае вопросы. Я, конечно, сомневаюсь, что Марта обладает таким «чутьем жизни» как я, — хотелось чувствовать себя особенным, — но на всякий случай и для этого есть решение.
Я пошел к корыту и ополоснулся холодной водой. Вытерся и прошелся вдоль сада. Проверка растений на ржавую живу стала уже бессознательным действием. Везде я высматривал медные пятна, но, к собственному облегчению, ничего не находил. Подпитывал растения почти машинально, даже не задумываюсь. Дар от подобных действий уже пару дней как перестал расти — ему нужна была нагрузка побольше.
Вернувшись к мертвой земле я задумался. Нужно снять ее верхний слой и заменить его свежим, лесным. Это не вызовет подозрений, ведь земля ближе к Кромке всегда была насыщеннее живой, а садовая почва быстро истощается. И, думаю, так поступают часто. Да что там, я и сам использовал уже эту землю. Скорее всего так поступают многие травники.
Недолго думая, я взял лопату и две корзины.
— Куда собрался? — окликнул меня Грэм.
— За землей. Под Кромку. Нужно заменить этот… — я кивнул на мёртвую зону, — … слой на более плодородный.
Грэм окинул взглядом почерневшую землю и кивнул.
— Я помогу, быстрее управимся.
Следующий час мы вместе с Грэмом работали. Сначала я аккуратно снимал верхний слой мёртвой земли, складывая её в отдельную корзину. Земля была странной на ощупь, — сухой, рассыпчатой, словно пепел, — и от нее не пахло ничем. Вообще ничем. Обычная земля всегда имеет запах, а эта…эта нет. В ней убило всю жизнь и это немного пугало. В общем, я откапывал землю и выносил ее к Кромке, а Грэм выкапывал землю из-под Кромки и тащил ее домой, в сад.