Мастер сновидений
Шрифт:
Одрик очнулся, но не сразу оценил обстановку, под навесом кроме них с Харди кто–то был. Не разбирая деталей, он шарахнул белой молнией чужаку в лоб. Вспышка осветила гоблинского недоросля. Тот зачем–то сунулся к магам, ведь маги люди не бедные, а пара монет подростку не помешала бы. Незадачливый воришка выскочил от них как ошпаренный, и с визгом скрылся в направлении гоблинского поселения.
Оказалось, что Одрик вышел из медитации как нельзя во время, его пациент трясся в судорогах, изо рта шла пена. Одрик вытащил Харди из–под навеса, позвал хозяина. Пивная кружка
— Зачем? — удивился Одрик.
— Первое средство, когда перебрал, — объяснил тот, — желудок наверно слабый. Намешали вы вчера. Ему бы женится надо, или вдовушку какую завести, чтобы жить дома в тепле и заботе, и с регулярным домашним питанием. А то с корабля в пивную, с пивной на корабль, кто же так долго протянет!
Как ни странно, Харди выпил целую кружку горко–соленой морской воды, его вырвало еще раз, желудок очистился окончательно. Он встал, умылся той же соленой морской водой. Его пошатывало, но взгляд был ясным.
— У тебя получилось? — спросил он у Одрика.
— А ты сон не помнишь?
— Помню, но не очень четко. А что там у тебя в руках было, такое радужное?
— Во сне чего только не бывает. Главное, что ты теперь будешь спать спокойно. Только скажи мне, ты что, бывал в Магической страже?
— Нет, я у брата был в Канцелярии, а это сосем рядом. Слушай, я посплю еще, ты меня посторожишь.
— Хорошо, посторожу.
Тучи почти совсем затянули небо, начал накрапывать мелкий дождь. С востока оставалась узкая полоска неба, светящаяся красками рассвета. Одрик поднялся от берега на дорогу и его ослепил луч взошедшего Андао. Свет ударил в глаза, и он его видел, к нему вернулось обычное зрение. Но он еще ничего не видел, он отвык, все заливал свет Андао. Как только нижний край светила поднялся над горизонтом, его верхний коснулся туч, и оно скоро скрылось за их границей.
Когда Одрик наконец проморгался, то рядом с ним стоял гоблин Рийгу, принесший извинения за поведение молодого глупого соплеменника. Рийгу спустился с Одриком к навесу, много кратно повторял извинения. Сначала Одрик молчал, потом начал задавать гоблину вопросы. И Рийгу рассказал ему грустную повесть о клане проклятых гоблинов, рассказывал долго, пока у Одрика не кончились все вопросы….
Проснулась ближе к полудню… Ах, какая была ночь! Ах, какой мужчина! Сейн, конечно, тоже хорош, он нежен и опытен, а этот был — молодой задор и натиск, а какая выносливость… Но много такого тоже не надо, а одна ночь, самое то. Он ушел уже на рассвете, и только тогда я наконец–то заснула, но какие у меня теперь будут воспоминания!
Спустилась вниз, очень кушать хочется, что после такой ночи не удивительно. Погода испортилась, на море начался шторм, дождь, волны, ветер, все дела…
В уголке зала сидел Одрик:
— Ну и зачем ты погоду испортила?
— А причем здесь я?
— Не ври… это вы, ты и этот ветродуй этот шторм организовали. Так бы он только к вечеру начался.
— Да ты что… Какие мы не хорошие… Ты уже позавтракал?
—
— Да, конечно, но только после всего этого и не на голодный желудок. Так что я сейчас поем и меня все остальное очень даже будет интересовать… Ей, там… принесите мне… что тут у вас съедобного есть?
Когда первый голод был утолен, я поинтересовалась у Одрика его планами на сегодня. Напомнила, что уезжаем сразу после моего визита в ратушу.
— Я все помню. Что ты мне как маленькому все по четыре раза повторяешь?
— А если ты все так хорошо запомнил, то повтори, что ты должен будешь сделать.
— Хорошо… После обеда…, обед позже обычного на час. — Поправился Одрик под моим скептическим взглядом. — Съезжаем из трактира. Я нанимаю двух, самых быстрых ририков, только не знаю, как отличить самых быстрых? И жду тебя у главных ворот ратуши. Моя и Мары задача, пока ты не вышла, никого подозрительного оттуда не выпускать… Кто такие эти «подозрительные» мне, правда, не совсем понятно. А еще… а еще… Вспомнил, а еще мне надо поменять пять золотых крон на серебро и медь. А, кстати, зачем менять? Это же большой мешок получится, носить тяжело будет.
— Ты главное поменяй и ририков найми, вещи наши в возки упакуй, а мешок с мелочью долго носить не надо будет. Ладно, будем считать, что ты все понял. Тогда за обедом встретимся.
Я оставила женишка в трактире и отправилась по делам, на почту за ящиками, потом к мэтру, а затем надо отдохнуть и вещи собрать. Еще надо бы по дороге неколько бутылок рома купить, сейну в подарок, и себе в запас.
Одрик стоял под дождем на пронизывающем ветру и изо всех сил старался согреться, дуя дыханием на сведенные от холода пальцы. Рядом с ним стояли два гоблина и лениво переговаривались между собой на своем языке. Удивительно, но они совершенно не мерзли. Маг еще раз посмотрел на башенные часы… Время, назначенное для встречи, еще не наступило, а Одрику казалось, что он стоит тут уже несколько часов.
Вдруг дверь ратуши приоткрылась, и из них выскользнул худой, как жердь клерк. Он затравлено оглянулся по сторонам, запахнулся поплотнее в плащ, и пошел к распахнутым воротам ратуши.
— Ну, что ты его берешь или я? — Спросил у Одрика Мара–Марат, неожиданно возникший у мага за спиной.
— А ты считаешь его подозрительным?
— Конечно, в такую погоду добровольно на улицу никто не пойдет. Значит, он по делу, а какое у него может быть дело? Правильно, на хозяйку в стражу донести.
— А как его брать?
— Ладно, смотри и учись.
Марат ловко подрулил к выходящему за ворота клерку, приобнял его за плечи. Со стороны это смотрелось, как будто встретились старые приятели. И клерк с демоном неспешной походкой пошли в сторону ближайшего навеса со столиками. Вот Марат усаживает клерка за столик, стоящий у стены, ласково поправляет на нем шляпу и прислоняет безвольное тело к стене. А потом перед клерком появляется наполовину пустая кружка с пивом, и Марат выходит под дождь, вежливо давая на чай официанту.