Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

— Ялунике, бездельница, долго мне еще тебя ждать… — И Кайте сказала совсем не то, что собиралась:

— Беги, не заставляй смиз ждать, а камин я разожгу. В какой комнате–то разжигать?

— В спальне сейна… — крикнула на бегу Ялунике, и исчезла за поворотом лестницы…

— Но мне туда нельзя… — С ужасом воскликнула Кайте, но девушки уже и след простыл.

Кайте долго стояла посреди коридора и думала, идти или нет, и тут она вспомнила, что злобная ведьма ушла в сад. Она сама видела, как та выходила из дома, значит в спальне никого, и если она поторопится, то вполне успеет

разжечь камин и уйти, до того как ведьма вернется. И Кайте решительным шагом пошла в сторону спальни сейна.

Вот и дверь темного дерева. Кайте решительно постучала, потом еще постучала, из–за двери никто не отозвался, она приоткрыла дверь и на всякий случай спросила громким, чуть дрожащим голоском:

— Асса Анна, можно зайти разжечь камин?

В комнате стояла тишина, пахло сыростью и пылью.

«Да, камин разжечь надо…» подумала про себя Кайте и тихонечко вошла в комнату. Она, на всякий случай, заглянула за ширму и в ванную комнату. В апартаментах никого не было. Девушка облегченно вздохнула и уже более решительно пошла в сторону камина.

В это мгновение облака раздвинулись, в окно брызнули лучи Андао и по всем стенам комнаты забегали веселые блики. На кровати, среди шелка платьев горкой лежали прозрачные, как слеза, кристаллы. Лучи Андао, разбрызганные дождевыми струями, уже играли, дрожа и искрясь на их гранях. Кайте никогда такого не видела, она заворожено застыла, любуясь на переливы цветов и маленькие радуги.

Тут же, но чуть в стороне от других, на белом шелковом платочке, чуть прикрытый тонкими кружевами лежал большой, почти круглый ярко–синий камень. Он словно приглашал взять себя в руки и полюбоваться игрой света на его гранях, он манил, он притягивал.

Когда взгляд Кайте упал на этот кристалл, другие, прозрачные или многоцветные перестали для нее существовать. И она уже не могла оторвать взора от завораживающей красоты драгоценного камня. Она почему–то была уверенна, что этот камень самый дорогой, но не его цена была для нее главным. Все драгоценные камни, что до этого дня ей доводилось видеть, были вставлены в оправы из золота или, чаще серебра, и украшали собой руки, лифы, шеи, волосы или уши богатых горожанок. Да, они сверкали, но они были маленькими. А этот камень был сам по себе, он не украшал никого, он жил своей жизнью, один, свободный от оправ.

Небольшой ветерок пошевелил деревья за окном, и камень ожил, он запел…

— Синий! — произнесла на вдохе очарованная Кайте.

— Синий… синий… синий… — отозвалось у нее внутри и ее ребенок проснулся.

«Дать… дать… дай… ХОЧУ! Хочу посмотреть! " — Потребовал он со всем своим причитающимся по наследству упрямством. — «Синенькое — Я ХОЧУ! "

Кайте не смогла удержаться, еще не родившийся ведьмачок был сильнее своей молоденькой мамочки. Она подошла ближе и потрогала камень, ставшим вдруг чужим пальчиком. От кристалла веяло прохладой вечернего неба, а грани несли в себе строгость морозной зимы.

«Синенькое… ХОЧУ СИНЕНЬКОЕ! Мама, покажи!» — не унимался малыш и яростно засучил крохотными ножками.

«Если я возьму его в руки и посмотрю, как сквозь него проходят лучи Андао, ничего, ведь, не случится? " — уговаривала сама себя Кайте…

«Тут никого нет. Я только посмотрю и тут же положу на место».

Она огляделась по сторонам, в комнате никого, в коридоре тихо. Ее руки потянулись к искушающему ее камню с тем же непреодолимым аппетитом беременной, как неделю назад ее тянуло попробовать солененький горный сыр, присланный мани Суа сейну Дьо–Магро в качестве закуски к ее огневке. Тогда двух съеденных Кайте кусочков никто не заметил, и сейчас большой беды не будет, ведь камень не пострадает от ее прикосновений.

Кайте взяла в руки, оказавшийся неожиданно тяжелым камень, и поглядела сквозь него на свет. Вокруг нее забегали, полились струями синие блики, словно в комнате вдруг забил сапфировый родник. Это бы абсолютный синий цвет….

Где–то, на каком–то мировом циферблате стрелка продвинулась еще на одно деление. Круг замкнулся, плетение трех магов из непризнанного Великим, но и избежавшего истребления магического рода Бакери закончилось, очередному отпрыску их рода надлежало вернуть их цвет.

«Синенькое — МОЕ!» — довольно потянулся малыш, и в мире на одного синего мага стало больше.

«О, Пресветлая, как же чудесно!» — Кайте забылась под сверкающим синим водопадом…. Ей даже показалось, нет, она была уверена, что она слышит, как ее малыш рассмеялся. Но вдруг он вздрогнул и пфыкнул недовольным ежиком. Камень тут же умолк, он оставался невиданной драгоценностью, но песня в нем прервалась.

— Что ты тут делаешшшь? — Раздался у нее за спиной тихий голос.

Кайте невольно зажала камень в кулачек, машинально прижала руку к груди, как прижимает младенец понравившуюся ему игрушку, и испуганно повернулась. Прямо у нее за спиной стояла ведьма и смотрела на нее льдистыми глазами. От ее взгляда Кайте сразу пронзил холод, и почему–то вспомнился острозубый лед в горах.

— Так что тебе здесь понадобилось?

— Я… меня… камин растопить… — смогла выдавить из себя Кайте.

— Понятно… А камень зачем взяла? Украсть решила? Так–то ты решила отплатить сейну за то, что он тебя к себе в дом на работу взял. Неблагодарная…

— Я не хотела… — только и смогла пролепетать Кайте.

— Я вижу как ты «не хотела». Отдай сюда… — И ведьма протянула девушке платочек на ладони. Девушке ничего не оставалось, как положить на него зажатый в кулачке камень. — Вот и молодец.

И ведьма аккуратно завернула свой трофей и положила его на прикроватный столик.

— А теперь поговорим.

— Можно я пойду?

— Куда ты собралась? Нет, дорогуша, ты сейчас пойдешь, соберешь свои вещи, и чтобы к ужину тебя в усадьбе не было. Куда, ты уйдешь, это уже твои заботы. Но ходить со своими проблемами в усадьбу напротив не советую… А если после ужина я еще найду тебя в усадьбе, то вот это, — и ведьма указала пальчиком на завернутый в платочек камень, — послужит хорошим доказательством того, что ты, милочка, не чиста на руку. И если сейчас ты можешь спокойно уйти, по собственному, так сказать, желанию, то потом ты выйдешь отсюда под конвоем. Сейн, как ты помнишь, является еще и полковником Тайной стражи, хотя как мне помнится кражами занимается уголовный отдел… Так ты все поняла?