Мастер Рун. Дилогия

Сластин Артем

Отпустил накачку я только когда получил обжигающую холодом реакцию от камня бурь. Готово.

Глаза уже немного привыкли к полумраку и зайчики еще оставались, но ориентироваться я уже мог.

– Ты что делаешь? – зашипел тихо Игвар, когда я стремительно пошел к выходу, и выкинул камень наверх прямо в толпу заинтересованно наблюдающих за нами дикарей, попутно планирующих что делать, а затем бегом вернулся обратно.

– Прячься! – заорал я Ивгару, и мы оба вжались в стену, зажмурившись и зажав уши ладонями.

Взрыв

был такой силы, что даже внизу, в гроте, нас обоих швырнуло в стену, как тряпичных кукол. Ударная волна вышибла весь воздух из легких, в ушах оглушительно зазвенело, а перед глазами, даже сквозь закрытые веки, полыхнула ослепительная белая вспышка. Потом посыпалась земля, камни, куски чего-то мягкого и влажного, что, как я подозревал, раньше было частями дикарей.

Грохот эхом прокатился по лесу, стихая постепенно, и сменился звенящей тишиной. Я разжал веки, мир вокруг плыл, уши закладывало так, что я слышал только собственное сердцебиение. Ивгар лежал рядом, тоже прикрывая голову руками, его плечи вздрагивали.

– Мы… живы? – хрипло спросил Ивгар, поднимая голову и оглядываясь. Его лицо было бледным, в глазах застыл шок.

– Похоже на то, – так же хрипло ответил я, пытаясь встать и едва удерживаясь на подкашивающихся ногах. – Но надо уходить. Быстро. Этот грохот слышали все в радиусе километров. И дружинники, и дикари, и кто угодно еще.

Ивгар кивнул, с трудом поднялся, держась за стену, и мы начали карабкаться вверх. Подъем был труден, тело не слушалось, но адреналин и страх снова подгоняли. Выбравшись на поверхность, мы на секунду замерли, глядя на результат моего безумия. Картина была жуткой. Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, и, схватив Ивгара за здоровую руку, потащил его прочь от этого места.

Наверху, на краю расщелины, творилось что-то невообразимое. Земля была опалена, деревья повалены и горели, а от дикарей остались только… части. Разбросанные по большой площади. Некоторые еще шевелились, издавая стоны, но большинство просто лежали неподвижно. Я не стал считать, сколько их осталось целыми. Не хотел знать.

– Практик, – прохрипел Ивгар, глядя на меня остекленевшим взглядом. – Четверо мне свидетели, ты практик. Ты это скрывал.

– Нет, – мотнул я головой, так как алиби у меня было стопроцентным. – Я не практик. Просто есть несколько хороших рунных камней, ну и не очень хороших. Такой вот фокус.

– Фокус, – он истерично хохотнул. – Ты кучу дикарей в фарш превратил своим «фокусом». Венату свидетель, я видел, как практики дома рушили, но, чтобы так… – Не договорив, он мотнул головой, а затем, приняв решение, махнул рукой. – Уходим!

Мы бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежали, пока снова не вышли к реке, но уже в другом месте, где берег был более пологим и течение не таким быстрым. Переправились вброд, по пояс в ледяной воде, и, выбравшись

на другой берег, рухнули в траву.

Он замолчал, отвернувшись. Мы лежали в тишине, слушая, как река шумит, как ветер шелестит в листве. Живые. Каким-то чудом живые.

– Знаешь, – прохрипел Ивгар, не поднимая головы, – когда я согласился взять тебя в этот поход, я думал, что самым опасным будет переход через границу Старших.

– Ага, – выдохнул я. – А получилось… как получилось.

– Резня в деревне, погоня дикарей, болт от своих же, и в финале ты устроил что-то похожее на гнев богов, – он повернул голову, глядя на меня одним глазом. – Обычный четверг, в общем.

Я фыркнул, несмотря на всю жуть ситуации.

– Хочешь сказать, что по пятницам у тебя веселее?

– По пятницам я обычно пью в таверне и проигрываю в кости, – ответил Ивгар. – Гораздо безопаснее. Никто не взрывается.

Мы помолчали еще минуту, потом контрабандист тяжело вздохнул и начал подниматься.

– Лежать тут до утра – плохая идея. Мокрые насмерть замерзнем. Да и кто знает, может, остались еще дикари поблизости. Те, что поумнее и не полезли в расщелину.

– Куда идти? – спросил я, с трудом садясь. Голова кружилась, а перед глазами плыли цветные пятна.

– По реке вниз. Там, если память не врет, должно быть поселение. Нормальное, с частоколом и стражей. Километров Венату знает сколько отсюда. Дотянем как-нибудь.

– Как-нибудь, – пробормотал я, поднимаясь и чувствуя, как затекшие ноги протестуют против этого решения. – Отличный план.

Мы побрели вдоль берега, держась в тени деревьев. Ивгар шел впереди, прихрамывая и держась за плечо. Я плелся следом, арбалет на изготовке, хотя сомневался, что смогу попасть даже в дом с десяти шагов в моем состоянии.

– Слушай, а что ты там делал с камнем? – спросил Ивгар через какое-то время. – Перед тем как его швырнуть. Молился?

– Ага, – коротко сказал я. – Он активируется нажатием.

– Это я заметил, – хмыкнул он. – Половину леса снесло. А что, часто такое практикуешь?

– Второй раз в жизни, – признался я.

Ивгар остановился и обернулся, глядя на меня с каким-то восхищенным ужасом.

– То есть ты даже не был уверен, что получится? Мог себя, меня и всю округу вместе с дикарями?

– Ну… теоретически да, – пожал я плечами. – Но выбора особо не было. Или они нас, или мы их.

– Теера милостивая, – пробормотал контрабандист, качая головой и снова разворачиваясь. – Я с безумцем пошел в поход. С безумцем-практиком, который экспериментирует на ходу.

– Зато живы. И я не практик, в будущем, да, по пока еще нет.

– Пока, – буркнул он. – Ключевое слово – пока. Ты когда им станешь, ко мне в гости даже не заходи.

Мы шли еще час, может, больше. Время тянулось мучительно, каждый шаг давался с трудом.