Мастер путей. Часть 4
Шрифт:
«Мастер» проводил Великого Архимага Путей Берислава, убывшего через прореху в пространстве. Старец провёл Путями конвой, уведший пленную наёмницу: в его сопровождении полковник Протопопов и трое бойцов прошли, во мгновение ока оказавшись за десятки вёрст от имения.
Александр Александрович повернулся, собравшись было вернуться к своему столу. Уронил взгляд себе на грудь, где на зелёном камзоле виднелась пробоина с оплавленными краями возле сердца. Небрежно, как прилипшую грязь, попытался смахнуть последнюю, будто бы это
Хозяин имения решительно ухватился за шанс и перешёл в активное наступление.
— Дорогой друг, — вроде бы, негромко позвал он гостя, но голос светлейшего князя достигал каждого из собравшихся за столами. — Ты взял за донельзя полезную привычку всякий раз оказываться подле, когда того требует неприятная ситуация. Уже в который раз твоими руками сбережены жизни домочадцев сего имения. Прошу освежить мою память… твоя персона не обременена семейным долгом? Ты же, насколько понимаю, холост?
Мастеров перехватил взгляд собеседника и усмехнулся одними глазами. Оба мужчины поняли друг друга без слов.
— Каюсь, ибо грешен, — отозвался наёмник. — Официально ещё ни с кем не обручён.
— Какое превеликое огорчение… — не переигрывая, прокомментировал Морозов. — А если я скажу, что окромя причитающегося в благодарность за оказанные услуги, имею честь предложить рассмотреть союз с нецелованой девой, чью жизнь ты повадился сохранять от козней из раза в раз? Светлейшая княжна аккурат на выданье находится, да и сама не прочь спасителя своего возблагодарить.
«С нецелованой ты явно перегнул», — не удержался, хмыкнув про себя, Мастеров.
— Увы, — развёл руками гость. — Тебе ли не знать, Властислав Иванович, что службой обременён похлеще семейных уз. Свободного времени, чтоб жену любить, предвидится немного. Ведь контракт заключил со мной Император.
По столам пробежалась нескрываемая волна удивлённых вдохов и изумлений вслух.
Ай, да Мастеров! Ай, да хитрый волк!
Морозов даже не просил его подыграть, сам решаясь отыграть перед гостями, но визави понял его без намёков!
Мало того, что теперь гости осведомлены о надёжном соратнике и друге рода. Теперь ещё знают, что и без того недалёкий от Двора род стал к нему ещё теснее, ибо защитник и сподвижник аж с самим Великим Императором Всероссийским в общении!
Это, конечно же, не перекраивает в одночасье всю политическую карту окрестных губерний. По мановению пальца кто попало не бросится служит, как выдрессированный пёс. Не прибавится вассалов, не прирастут беспричинно земли. Но отношения станут намного, НАМНОГО теплее с теми, кто сам их ищет.
А таковых уже существует немало.
— По щелчку каблука женитьбы и не вершатся, — улыбнулся светлейший князь. — Но именем своим и словом отныне благословляю всяческие меж вами общения. Ты показал себя в самом наисветлейшем свете. Теперь я спокоен. Есть, кому позаботиться о дочерях, ежели час кончины
Светлейшая княжна Ветрана, с нескрываемым обожанием пожиравшая Мастерова глазами, внезапно вздрогнула и обернулась на отца.
— Батюшка! — возмутилась девушка. — Господь с тобою! Ты почто нас оставить вздумал?! Ещё дочь замуж не выдал, а уже в могилу собрался?!
— Все под Богом ходим, милая, — со вздохом отозвался Морозов. — А когда чей день придёт… то никому неведомо.
Алина Святогоровна подошла к столу, где оставила свой кубок, и подняла его в руки.
— Знаете, Властислав Иванович… — произнесла светлейшая княжна Бериславская. — Одному дружиннику благодаря, вы играючи выходите из положения при самых поганых обстоятельствах. И, что важнее, сокращаете поголовье своих врагов, приумножая число друзей. Так пусть же сей праздник станет лишним напоминанием, что ваш дом и род всегда под их присмотром.
Девушка обернулась на своего спутника.
— Как ты говоришь, Александр Александрович? Такое витиеватое, что мне аж понравилось.
— «Кто к нам с чем зачем — тот от того и того», — хмыкнул её протеже.
И поднял свой кубок.
— Так выпьем за нерушимость союза! — рявкнул он на всё подворье. — Ибо «Кто не с нами — тот против нас»!
Столы взорвались гулом одобрения сказанному.
Но, праздник праздником, а гвардия рода при исполнении.
Морозов поднялся со своего места и громко объявил:
— Гвардейцам отбой! И не забудьте после службы заглянуть к своим воеводам за бутылью в честь праздника. Сегодня причитается всем и каждому!
Над подворьем раздался гул утроенной силы, потонувший в едином порыве отзыва бойцов службы безопасности.
— Ура! Ура!! Ура!!!
Тем днём больше ничто не пыталось внести свои коррективы в наши планы. Как начали проливать мёд рекой, так тем и закончили.
Следовали один за другим простые протокольные смены. Ведь, не сидеть же сиднем весь день на стуле ровно, в режиме шредера-измельчителя уничтожая одно блюдо за другим? Человек имеет свойство наедаться, и при том довольно быстро. Посидели, попили, поели, отдохнули. Огласили перерыв, в ходе которого учинили променады по ансамблям подворья, общения, знакомства с прочие переговоры.
Знакомства, поздравления, благодарности, восхваления, заверения, предложения, прочие телодвижения…
Признаюсь честно. Когда Морозов звал нас на приём, я полагал, что это будет короткое застолье. Пришли, посидели, выпили, разошлись. Но мне и думать не пришло в голову, что «короткое застолье» растянется с утра до позднего вечера.
Самоходки начали разъезжаться только, когда диск небесного светила стал касаться горизонта. Гости, на прощанье вылив на нас с Морозовыми тонны тёплых речей, не всегда трезвых, убыли восвояси, существенно проредив хозяйский стол и погреба.