Мастер путей 7
Шрифт:
В беспочвенной надежде на иной результат переключал камеры дрона с обычной оптической на тепловизионную. Хрен бы там плавал. Вкрапления тепловых сигнатур с высоты в полкилометра видны повсюду. Не увидеть сверху огромных громадин размером с динозавра… надо умудриться.
И буквально случайно, лишь только потому, что вертел камерой БПЛА из стороны в сторону и расфокусированным взглядом сканировал местность под пролетающим аппаратом, уже на излёте увидел на пригорке, окружённом буйной растительностью, чью-то добротно сбитую жилищную постройку. Довольно корявую, из нетёсаного бревна, но оттого не менее крепкую.
Слишком уж выделялась среди возвышающихся
При облёте беспилотник зафиксировал состояние жилища. Старое, очень старое. Судя по капитально просевшим в землю нижним венцам стен, фундамент (если таковой и был) поглощён грунтом. А древесина на вид сравнительно цела, будто бы её недавно меняли. Но какой строитель в здравом уме будет закладывать бревенчатые стены на голую землю, не подняв их хотя бы на песчаную отсыпку? Значит, стены стары. Значит, здание ушло в грунт. Значит, Ротмистров был прав, и местная древесина, напитанная Силой, крепка на износ.
Да и лапник на крыше свеж. Зелен. Высохшая хвоя приобретает жухло-жухлый цвет, а этот ещё нов. Будто бы не больше нескольких недель назад обновили.
Единственное окно в стене, обращённой к небольшому дворику, раскрыто: ставни распахнуты настежь, никаких стёкол в рамах не видно. В этой же стене дверь: она, как раз-таки, закрыта. На небольшом дворике перед домом не видно никаких следов: ни мусора, ни отпечатков ног, ни каких бы то ни было инструментов и вещей. Зато жилище окаймлено высокими и раскидистыми деревьями, очевидно, высаженными вокруг в целях визуальной маскировки. Видимо, для этого же перед деревьями вторым кругом пущен бурно разросшийся кустарник.
И, вот, что, скажите на милость, мне теперь с этим делать?
На примере селения чуди белоглазой, оставленной за спиной на попечительство «Бармаглота», мы уже выяснили, что не всяк монах, на ком клобук. Даже, если камера беспилотника передаёт на очки дополненной реальности хижину, далеко не факт, что эта самая хижина существует в реальности, прошу прощения за каламбур. В прошлый раз выглядевший заброшенным город оказался вполне себе живым поселением. Кто сказал, что в этот раз будет иначе?
Но заряд батарей беспилотника уже не просто низкий: он критический. Ещё минут пять, и мозги «птички» сами будут сажать борт в автоматическом режиме, чтоб не разбить аппаратуру насмерть. Решение принимать надо быстро, но их круг ничтожно узок…
И уже потом до меня дошло, что местная живность не приближается к пригорку ближе, чем на несколько сотен метров.
Садиться или нет? Выбор не стоял. Вернуть борт уже не получится: ему не хватит энергии на обратный путь. Посадить, пробросить Путь и, прихватив «птичку», вернуться телепортом? Можно. А смысл? Чтоб вернуться к началу? К тому, с чего начали? Опять лететь хрен знает куда, искать затишья. Или облетать это необъятное пастбище, раскинувшееся на десятки километров, крюком за тридевять земель. Аккумуляторы не бесконечные, и Алина явно не сможет удерживать маскировку неопределенное время…
— Общая команда, — наивозможно тихо проинформировал я группу. — Впереди рукотворное жилище. Кто нас там встретит — не знаю. Сажаю борт. Алина — в этот раз ведёшь самоходку сама, прикрываешь девчат и технику. Как только окажешься на той стороне — не спеши снимать маскировку. Необходимо разведать местность по ту сторону портала.
— Поняла, — разноглазка поднялась из положения сидя, закрыла ноутбук и понесла его в транспорт.
Девчонки начали сворачиваться и стали грузиться вслед за ней, Лана принялась спускаться с крыши тяжёлой
Я отошёл с прохода, пропуская соратниц внутрь. Передал Бериславской очки. Отошёл от техники на безопасное расстояние и пробросил перед ней портал то того места, где завис мой борт. Не дожидаясь, покуда все займут свои места, натянул на морду лица систему защиты органов дыхания, включил приборы в подсумках и шагнул вперёд.
Вовремя.
Стоило мне появиться на той стороне прорехи ткани пространства-времени и посадить «птичку», как аппаратура перестала подавать признаки жизни. Бортовые системы ещё транслировали сигнал самодиагностики, но аккумуляторы, питавшие двигатели, полностью разрядились.
На всякий противопожарный случай, нагнулся, взял борт на руки и перенёс его подальше от портала, чтоб госпожа действительный тайный советник первого класса случайно не раздавила его при переезде.
Пока что приборы в подсумках молчали. Ни на радиационный фон, ни на электромагнитное излучение, ни на зловредные газы никто не жаловался.
Бесшумно перебирая колёсами, из прорехи ткани пространства-времени выкатилась наша тяжёлая самоходка под управлением разноглазки. Повинуясь моим сигналам, отданным руками, последняя выправила руль и отвела технику под сень деревьев, притулив корпус под раскидистыми кронами. Не самая идеальная маскировка, но это лучше, чем семафорить в чистом поле высоким четырёхметровым корпусом.
Домик… домик изрядно привлёк моё внимание. Хотя бы, потому, что это почти идеальное укрытие для ночёвки. Вокруг — ни единого зверья, есть защита от непогоды и можно заняться своим оснащением. Разобрать и почистить оружие, не боясь потерять от него узлы и механизмы. Элементарно сбросить комбинезоны и выспаться с уютом, не опасаясь за переохлаждение. Если выяснится, что окно возможно закрыть чем-то изнутри — то и светомаскировка приличная…
Но просто так соваться в дома меня отучили. Хотя бы, потому, что неизвестно, кто в нём находился до тебя, и находится ли в нём кто-нибудь сейчас. Самое элементарное — кто-то мог, уходя, заминировать крыльцо, дверь, подвал, стены или всё вышеперечисленное вместе с крышей, в зависимости от полёта фантазии и кукухи минёра. Причём, туда необязательно загружать три тысячи тонн артиллерийских боеприпасов: детонация нескольких десятков мешков аммиачной селитры тоже способна раскатать на брёвнышки не только избу, но и целый хутор. А если всё куда тривиальнее и туда забурился какой-нибудь смертник? Помню, как-то при заходе в чужой опорник нашли одного такого: тяжёлого «трёхсотого», которого побрезговали добить и оставили умирать. Загрязнённые раны и язвы пожирались заживо червями с личинками, а сам он готовился отойти в мир иной с тяжёлой формой туберкулёза.
Я уже собирался было отдать соответствующие распоряжения, чтобы девчонки приготовились к досмотровым мероприятиям, но не успел даже рта раскрыть. Буквально в тот же миг качнулась на петлях дверь.
Что нас вышли встречать — уже спасибо. Что не вышли встречать с ружьём наперевес — тем паче. Но вот так вот…? Что ж. Это, как говорится, требует разобраться.
На пороге избы появилась фигура очень, очень низкого роста, по сравнению с которой полторашка-разноглазка — длинноногая модель с подиума. Грязно-седые длинные волосы, безответственно сваливающиеся тяжёлой массивной копной, опускались за спину ниже пояса. На теле — очень грубая, простая, чуть ли не элементарная накидка-мешок с прорезями для рук и шеи, даже ничем не подпоясанная. Босые ноги стояли на деревянном полу, лишённые хоть каких бы то ни было обмоток.