Мастер печали
Шрифт:
Аннев огляделся и увидел Чедвика: тот бежал мимо огромной бочки с водой, в которой Шраон охлаждал сталь, и не замечал притаившихся за ней дымчатых щупалец. Аннев бросился к бочке и разрубил ее надвое. Лезвие зашипело, выпустив густое облако пара, повсюду расплескалась вода…
Но ни Чедвика, ни демона уже нигде не было.
– Содар! – закричал Аннев. – Их слишком много!
– Все на площадь, живо! – рявкнул Содар. – Держитесь подальше от стен! И вообще от теней! Я поставлю защиту!
Аннев подбежал к кучке жителей, топтавшихся на месте.
–
– Ишь ты, размечтался! – проорал в ответ Йохан. – Ты, сын Кеоса, хочешь загнать нас в ловушку и скормить своим монстрам! Да и сам ты тоже монстр! Скорее, укроемся в лесу!
С этими словами он развернулся и опрометью кинулся в направлении Чащи.
Мясник с семейством сорвались следом, за ними – цирюльник и ткачиха. Возчик Дуэйн, тоже недолго думая, припустил за убегающими. С Анневом остались Фин, Бринден, Титус, Лемвич, Терин и Шраон. Кузнец поднял алебарду, и его крик пронесся по всей деревне:
– Да этот мальчишка пытается вас спасти, вы, горстка олухов!
Плотник Никум остановился и обернулся.
– Кузнец заодно с этими нечестивыми отродьями! – завопил Йохан. – Он нарочно заманил нас к себе в кузницу, чтобы отдать на съедение чудовищам! Гляди, Кеос его тоже пометил! – Он показал пальцем на глаз Шраона и снова бросился бежать.
Никум перевел нерешительный взгляд с кузнеца на свечника. Несколько секунд он колебался, а затем все же кинулся вдогонку за остальными.
– Дураки несчастные! – ругнулся им вслед Шраон. Он помотал головой и сплюнул на землю. – Вперед, мастер Айнневог, мы с тобой. Спасти можно лишь того, кто хочет спастись.
Глава 70
На площади их уже ждал Содар. Ползая на четвереньках у колодца, он чертил ножом Эдреи какой-то символ. Священник поднял голову и окинул взглядом стоящих перед ним людей.
– Это все?
– Остальные послушали Йохана, – ответил Шраон.
– Неужто и Аланна тоже?
– Аланну забрали.
Содар со вздохом поднялся на ноги.
– Мне так жаль, Шраон. Если бы мы подоспели раньше…
Лицо кузнеца потемнело.
– Так это с концами? Ее уже не вернуть?
– Боюсь, что так. Я не могу повелевать царством теней, а если бы и мог – навряд ли тебе понравился бы результат.
Шраон ответил коротким кивком. Он набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул, вертя в руках алебарду.
– Она просто выскользнула у меня из пальцев. Сказала только… – Он тряхнул головой. – Да что толку вспоминать.
Содар, похлопав себя по забрызганным кровью лохмотьям, извлек откуда-то свой бледно-зеленый волшебный мешок. Запустив в него руку, он вынул раздувшийся бурдюк и протянул его Анневу:
– Этим нужно заполнить символ.
Аннев спрятал меч в ножны и взял кожаный мешок правой рукой, прижав предплечьем к плечу. Наклонив его над одной из канавок, прорезанных Содаром в земле, он немало удивился, когда из мешка посыпалась соль. Он-то был уверен, что в бурдюке
Не успел он закончить, как округа огласилась леденящими кровь криками. Аннев повернулся, скользнул взглядом по длинной дороге, ведущей на восточную окраину деревни, и в конце Фермерской улицы, у развалин какого-то дома, увидел Йохана и Йори, младшего сына мясника. Мальчишка, громко крича, пинался и махал руками, пытаясь отбиться от эйдолонов, но те все равно уволокли его во тьму. Йохан почти уже вырвался из тени полуразрушенного здания, но серые щупальца обвили его ноги и утащили под землю.
Аннев вздрогнул и поспешил к остальным.
Бринден, не сводивший глаз с того места, где свечник в полном смысле слова сквозь землю провалился, нервно облизнул губы.
– А здесь они нас точно не достанут?
Тут все как по команде повернулись к Анневу, который, в свою очередь, воззрился на Содара. Священник склонил голову и закрыл глаза:
– Solus. Soillse.
Очертания глифа вдруг вспыхнули, распространяя вокруг свет – настолько яркий, что на земле заплясали тени от невысоких стенок бороздок.
Содар открыл глаза и осмотрелся.
– Здесь мы в безопасности… Но это ненадолго – лишь до наступления ночи.
Лемвич озадаченно поскреб затылок:
– И что делать будем?
Повисла гробовая тишина. Мальчишки смотрели на кузнеца, тот – на Содара, Содар – на всех них, но ни у кого не было ответа на этот вопрос.
– Отдайте мне его, и я позволю вам уйти.
Все разом повернулись на голос.
У колодца, под сенью его крыши, стоял высокий мужчина в развевающихся серых одеждах. И хотя на небосводе ярко сияло солнце, кругом него расползались непроглядно-черные тени.
«Ойру… – пронеслось у Аннева в голове. – Возрожденная Тень. Так это он привел к нам монстров».
Лицо ассасина скрывала черная повязка, а в глазах не было ничего, кроме пустоты. Таким Аннев и увидел его под стенами замка Янака. Ойру выскользнул из тени колодца и остановился, часто моргая.
«Солнце ему не нравится, это точно, – подумал Аннев. – И все же оно для него не смертельно».
Ойру приблизился к начертанному на земле глифу. Прикрыв глаза одной рукой, он наклонился вперед, изучая знак.
– Отдайте мальчика, – беспристрастным голосом повторил ассасин, – и будете жить.
Титус дернул Аннева за плащ:
– Это он о ком?
– Обо мне.
– Ну так иди, – выпалил Бринден. – С чего это мы должны из-за тебя подыхать?
Фин влепил бывшему дружку увесистый подзатыльник:
– Придурок! Думаешь, выкосив полдеревни, эта тварь вот так возьмет и отпустит нас на свободу? – Он ткнул булавой в серую фигуру. – Да как только он заграбастает Аннева, нам всем конец. Либо он прикончит нас на месте, либо подождет до ночи – и тогда нас прикончат его демоны.