Мастер печали
Шрифт:
«Мы проигрываем. – Аннев посмотрел на тела Грейсика и Эдреи, чувствуя, что потерпел поражение. – Тактик из меня хуже, чем из Фина. Их слишком много. Мы выдыхаемся».
Выдыхаемся.
Внезапно в памяти всплыла их беседа с Содаром:
«– Почему я всегда устаю раньше? Это нечестно!
– Нет, честно, потому что ты об этом прекрасно знаешь. Вместо того чтобы дать мне возможность пустить в ход свое преимущество, ты должен был меня подавить. Закончить бой до того, как он начался. Ты понял?»
Теперь он понял.
Аннев поднял пылающий фламберг
Монстры тут же переключили свое внимание на одиночку, посмевшего отделиться от своих. Даже те трое, что ринулись было к Титусу, вернулись, соблазнившись более легкой добычей.
Аннев снова почувствовал странное покалывание в левой руке, но на сей раз не просто отметил про себя этот факт – он сосредоточился на самом ощущении, позволил себе в нем раствориться… И почувствовал, как тело наливается силой, а сознание раскрывается, впуская в себя магию.
Плащ из кожи детеныша дракона. Устойчив к высоким температурам и огню. Незначительная защита от внешних повреждений.
Аннев накинул на голову капюшон.
Пылающий меч. Лезвие закалено магией, необычайно острое.
Аннев направил в клинок весь свой гнев, и пламя приобрело едва различимое глазом фиолетовое свечение.
Тут в его сторону метнулся великан семи с половиной футов роста и с косой вместо руки. Аннев резко увернулся и ударил феурога по стальной конечности. Магическое лезвие беспрепятственно прошло сквозь металл и плоть – и отсеченная рука-коса упала на землю. Существо качнулось, на мгновение потеряв равновесие, и ошалело уставилось на обрубок.
Остальные феуроги начали окружать Аннева. Они выли, взрывали ногами землю и ударяли друг о друга мощные кулаки из стали и камня. Воздух наполнился отвратительным лязгом и скрежетом.
Аннев, не сбавляя скорости, вонзил пылающий фламберг в промежность великана и рассек его надвое. Одна половина со шмяканьем повалилась влево, другая – вправо.
Феуроги разом умолкли, в изумлении распахнув пасти. Прошла секунда. Вторая.
А потом все разом они бросились на Аннева.
Сапоги быстрой поступи. Увеличивают силу и скорость.
Аннев высоко подпрыгнул, монстры в первых рядах в замешательстве остановились, и на них тут же налетели те, кто бежал позади. Развернувшись в воздухе, Аннев снес голову одному из феурогов и снова приземлился в толпе визжащих чудовищ, в стороне от того места, где стоял только что. Молодой клыкастый феурог рванул штаны Аннева золотыми когтистыми лапами, но на ткани не осталось и следа.
Штаны особой прочности. Устойчивы к механическим повреждениям.
Монстр снова напал, и Аннев ударил его мечом в грудь. Феурог полоснул его когтями по руке, довольно ухмыльнулся, радуясь своей маленькой победе, а потом вздрогнул, соскользнул с клинка и безжизненной тушей свалился на землю.
Аннев повернулся, чтобы отразить следующую атаку, но отражать оказалось нечего: феуроги отступили на приличное расстояние.
Рубаха восстановления. Повышает выносливость и ускоряет исцеление.
Только сейчас он осознал, что совсем не чувствует боли от ран, нанесенных Фехтовальщиком. Единственным напоминанием о них стали пятна засохшей крови на плечах.
Четверо феурогов бросились в атаку, потрясая тяжелыми каменными кулаками и ржавыми щербатыми клинками, зажатыми в кривых железных пальцах. Аннев крутанулся на месте, по широкой арке рассекая мечом воздух. Он представил, что его окружает невидимая сфера, которая направляет его и сохраняет энергию от каждого удара. Он танцевал среди монстров, бросаясь от одного к другому, и, если какой-нибудь феурог оказывался внутри сферы, Аннев движением культи, размашистым ударом ноги или вращением своего пылающего меча перемещал ее в другую сторону.
Монстры, разъяренные неуязвимостью своего противника, кидались на него все разом, а он двигался в самом центре беснующейся массы, сознательно вовлекая в бой все больше и больше тварей. Его тело было необычайно сильным, все чувства обострены, и, хотя монстры ежесекундно обрушивали на него удары когтистых и молотоподобных лап, годы тренировок и магия делали свое дело: несмотря на синяки и кровоточащие раны, движения Аннева оставались все такими же отточенными и быстрыми, а сам он не испытывал ни малейшей усталости.
Аннев раздавал удары направо и налево, увечил, кромсал, вспарывал животы, чувствуя себя при этом как никогда живым и свободным. Он действовал с холодным спокойствием, зная, что убивает тех, кто убил его друзей и разрушил его дом.
Он молниеносно крутанулся влево, потом вправо; срубил голову монстру, изо рта которого выпирали острые лезвия, тут же насадил на меч феурога, прыгнувшего на него сзади, а третьему чудовищу отрубил по локоть железную лапищу с крюком вместо пальцев. Аннев кружился в смертельном танце, не останавливаясь ни на секунду и сохраняя вокруг себя сферу магии и энергии. Вдруг боковым зрением он увидел Фина и Титуса: вместе со спасшимися они бежали к кузнице Шраона.
«Отлично. Теперь можно заняться поисками Содара».
Аннев начал смещаться к югу, в сторону колодца. Он увидел, что несколько феурогов позади него остановились, а потом заковыляли прочь. Толпа монстров немного поредела, и ему удалось заметить между полыхающими руинами домов и лавочек очертания колодца. Аннев рванулся к нему, размахивая мечом как безумный и отчаянно надеясь, что Содар остался каким-то чудом цел и невредим. Феурогов становилось все меньше. Еще дюжина отделилась от своих и направилась на поиски добычи попроще. Когда перед Анневом возник, дико воя, феурог с обсидиановыми наростами на руках, он не глядя снес ему голову с плеч, думая лишь о Содаре. Обезглавленный монстр, загораживавший ему обзор, рухнул ему под ноги, и Аннев наконец ясно увидел колодец.