Мастер молний. Книга III

Барр Яков

— А вам не кажется, герр Беккер, что ваши выводы несколько поспешны?

— Не позорьтесь, Манн! Свалку свою волшебную вы потеряли не вчера. Думали, я это не выясню? Мы уже с новыми владельцами один караван оприходовали. А это значит, что Предмет у них, и они успешно с ним управились. А вы не при делах, как я с самого начала и сказал.

— А вам не приходит в голову, что хотя владельцы у свалки сменились, а договор вы заключали со мной?

— Деньги-то они получили, — хохотнул Макс.

— И что? С них я спрошу отдельно. Всему свое время. А вам я слово дал, что

цистерны ваши утилизирую. И слово мое дороже денег. Я думал, что уж вы-то это понимаете. Ладно, полагаю, что мы все обговорили. Доставку груза вы и впрямь обсудите с фрау Дубинер. Мое участие в этих переговорах не требуется.

Я встал из-за стола, жестом поманив за собой Эльзу.

— Бери с него на двадцать процентов больше и всячески демонстрируй, как ты в нем разочарована. Но не перегибай палку, не до такой степени, чтобы он бросил все и ушел оскорбленный. Оставляю тебе Сидорова. Отсюда возвращайся в Лазурь, там обговорим подробности.

Я хотел уже гордо удалиться, но еще одна мысль пришла мне в голову.

— Переспроси еще раз, точно ли он уже подписал договор с новым Проектом. Скажи, что волнуешься, ждут ли там тебя, могут и дверь перед носом захлопнуть. И что ты будешь с его отбросами делать?

— Все поняла, принц, — кивнула Эльза и вернулась за стол к Максу.

* * *

Советник Покровский отложил в сторону документ.

— Эффектно работает Беринг. Что скажешь, Витенька?

— Куда уж эффектнее, Николай Александрович. Была станция, бац, а вместо нее ровная земля.

В разговор вступил генерал Бобров. В комнате за столом они сидели вчетвером: с одной стороны Покровский и Бобров, а напротив них агенты Физик и Химик. Последние подали отчет, сопроводив его снимками и даже видеозаписью, на которой, впрочем, мало что можно было разобрать.

— На Сицилии Манн так же выступил, Николай Александрович, только там он целый холм снес.

Агент Химик осторожно кашлянула.

— Вы что-то хотите добавить, Юля?

— Строго говоря, ровная площадка осталась только на месте СХОЯТ. Здания и бетонные оболочки реакторов он не тронул, сказал, что еще пригодятся.

— Ваше мнение, агент Химик?

— Извините, Николай Александрович, о чем конкретно?

— Да обо всем! Что там вообще произошло?

— Вы меня простите, Николай Александрович, я все-таки — ученый! Я до сих пор не могу заставить себя поверить в реальность происшедшего.

— Да ладно тебе, Юля! — раздраженно встрял Витя, но тут же вспомнил про субординацию. — Простите, Николай Александрович.

— Нет-нет, Витенька, нам всем интересно твое мнение. Изложи свои впечатления.

— Мои впечатления таковы, что мы абсолютно не готовы к тому, что произошло в Карпатах. Мы с агентом Химик вообще там нужны не были, только мешались им под ногами. Юля, конечно, знала план станции. Но я думаю, что Беринг и сам бы во всем прекрасно разобрался. По итогу, Юля только подтвердила, что команда Беринга сработала чисто, а я понадобился как нянька при плененном вражеском агенте.

— Любопытно, — пробормотал Покровский себе под нос и продолжил гораздо громче, — что

скажешь насчет вторжения?

— Наше счастье, что там Беринг был. Мы бы умерли секунд за пять, как, впрочем, и британцы. От них и следа не осталось. Я только почти расплавленный М-16 нашел. И никаких других следов группы.

— Ваше мнение, агенты, что это было?

— Я никогда не видела ничего подобного, Николай Александрович! — воскликнула Юля.

— Я тоже, — кивнул Витя. — Но это страшная угроза для всего человечества. Одно можно сказать точно: ее спровоцировали британцы. Но контролировать эту пакость они явно не в состоянии.

— Я так понял из отчета, — задумчиво спросил Покровский, — что Беринг был возмущен и даже шокирован участием британских спецслужб в этом инциденте?

— Господин Беринг выглядит невозмутимым даже в экстремальной ситуации, — ответил Витя. — Но мне показалось, что он был в ярости.

— Мне тоже, — кивнула Юля.

— Ладно, — кивнул Покровский, — свободны пока. Я вас позову позже, продолжим беседу. Допросите еще раз пленного. А нет, постойте! — воскликнул советник, когда агенты уже почти вышли в коридор. — Покажите мне статуэтки, что вам презентовал Беринг. Да не бойтесь, не отберу.

— Он сказал, что подарит вам такие же, — пискнула Юля, — а эти мы можем оставить себе.

— Строго говоря, — проворчал Бобров больше для порядку, — это можно истолковать как взятку.

— На вид симпатичные безделушки, — Покровский рассматривал каменного лема, поднеся его близко к глазам. — Разве они дорого стоят?

— Более чем, — рассмеялся Бобров.

Он повозился со смартфоном и через минуту передал гаджет советнику.

— Убедитесь сами! Этот материал называется «стоунер», он не поддается никакой обработке, даже точный состав не удалось установить. Беринг ведь придал им форму при создании?

— Да, — кивнула Юля. — Он утверждает, что это переработанные отходы. Я много раз проверила: фигурка абсолютно безопасна.

— Однако! — восхитился Покровский, глядя на цифры на экране.

— И это предварительная оценка перед аукционом, — пояснил Бобров. — Торги могут поднять ее весьма значительно. Таких фигурок в мире раз два и обчелся.

— Беринг со станции вывез целый ящик, — возразила Юля.

— Зажал, — рассмеялся Покровский, — не хочет цену ломать! Оставьте себе, в протокол не вносите, — он вернул фигурку Юле. — У нас сложились специфические отношения с господином Берингом, не будем их портить чрезмерным формализмом. Прекрасная работа, агенты. Вы свободны. Генерал, задержитесь на пару слов.

— Что скажешь, Сергей Геннадьевич? — спросил советник, когда они с генералом остались одни.

— Агенты все верно доложили. Просто чудо, что мы так своевременно и толково среагировали.

— В чем же толк? Как сказал Витенька, от наших людей там проку не было.

— Что позвали человека-носорога на помощь. Это самое мудрое, что мы сделали в этом бардаке.

— Ты давно с ним и его людьми дело имеешь. Из твоих же докладов следует, что ты жизнью ему обязан. Скажи мне просто по-человечески, что ты о нем думаешь?