Мастер лжи

Рэд Илья

Зрением Агатоса, я видел, что на меч наложен незнакомый мне эффект. Огонь парень не спешил использовать. Мы пощупали друг друга клинками, искры разлетелись в стороны. Что-то, мне кажется, там подлянка, наподобие слепоты, как у моего братца Густава.

Проверять не очень-то хотелось, поэтому я двигался скупо, но эффективно. В то время как Ренат скакал как обезьяна своими высокими прыжками. Зачем он это делает? Хочет напугать? Как блоха, ей-богу.

Наконец, я нарушил внешнее спокойствие и при соприкосновении клинков сделал резкое движение

вбок, парня повело в сторону, и я уже хотел прижать лезвие к его горлу, как что-то неожиданно ударило меня под дых.

Чёрт. Я откатился в сторону на остатках дыхания. Поставил блок. Пинок ноги в грудь и снова полетел назад. Секунду лежал на спине, провернулся в сторону. Меч воткнулся в траву. Опять удар Рената. Я зажёг атрибут огня, чтобы выиграть пару секунд. Гноев отпрянул.

У него третья рука?! Да, с правой стороны рубашка была порвана. Зрение Агатоса показывало вокруг неё серое свечение. Чтобы она не мешала, Ренат держал её согнутой за спину.

— Ты точно порошок сожрал?

Ответом мне была новая атака. Так-то я не хотел убивать парнишку. Понятное дело, молодая кровь и всё такое — но мне тогда точно Ларла не вернут. Война родов ослабленным Громовым сейчас ни к чему. Нужно победить так, чтобы не убить говнобарона и не покалечить серьёзно. И как, спрашивается, это сделать?

Ренат пытался ухватить меня за одежду дополнительной рукой. Его меч тоже стал огненным — я, кстати, заметил одну особенность — жара противника не чувствовалось. Может, в этом и есть дополнительное назначение атрибута? Защита от огня?

Лишняя рука добавила лишних забот. Повторюсь — я как-то привык драться больше с людьми, а здесь приходилось подстраиваться в моменте против особой анатомии. Я отбил удар сверху, вложив чуть больше сил, и провёл мечом дальше, поранив обнаглевшую третью руку врага.

Тот одёрнул её в сторону. Из раны полилась не кровь, а чёрная жижа, а потом конечность тяжёлой соплёй отсоединилась и как желе упала на траву.

Зрением Агатоса, я увидел новый всплеск, и опять выросла рука — Ренат просто повторно использовал заклинание легендарной татуировки. Вот значит как.

Я её рубил-рубил, старался, понимаешь ли...

За пять минут боя я привык к противнику и давно раскусил парня. Фехтовать он точно не умел — скорее всего, прогуливал занятия и понадеялся на силушку магическую. Теперь я подгадывал момент, как его вырубить.

Дразнил ложными тычками, уходил в сторону, заставлял злиться и терять концентрацию. Дополнительную руку срезал уже в пятый раз. Пот струился по лицу Рената. А нечего было, как сайгак скакать.

— Что это за манера драться? — прорычал Гноев. — Почему ты ничего не используешь?

Мы отошли друг от друга на шаг назад.

— А ты не знал? Это стиль жалящего пингвина.

— Чего... — не успел удивиться противник, как я пошёл в наступление.

Один удар он отбил мечом, второй дополнительной рукой — иначе бы я рассёк ему башку. Мне почему-то нравилось каждый раз ампутировать это безобразие.

Когда я это сделал ещё дважды, Ренат открыл рот, я машинально выставил мечом блок, но вместо огнедышащей или какой-то другой магической атаки оттуда вырвалась струя блевоты.

— Ты ещё и дракон? Чудеса... — отскакивая в сторону, удивился я.

Парень и без моей помощи упал и забился в судорогах. Глаза закатились, а кожа медленно покрывалась то чёрной коркой, то чрезмерным оволосенением. Там было всё — от чешуи до присосок. Белки глаз покраснели, а руки, те, что родные, дёргались как у припадочного. Ноги при этом мелко тряслись.

На арену выбежали люди в белом. Оттолкнули в сторону, загородив собой аристо. Я повернул голову вбок, чтобы увидеть, что там с ним собираются делать. Мужчина с пятью легендарками вливал ему из флакона в рот тёмную жидкость.

— Это Чёрная вода? — спросил я телохранителя, что стоял между нами, тот тупо пялился в пустоту и не давал пройти вперёд.

Затем принесли носилки, и парня шустро потащили в лазарет. Я остался посреди зелёной поляны один.

— Эй, а как же объявить победителя? — я хотел ещё немного подурачиться, но среди зрителей увидел постаревшее на несколько лет лицо Яна Громова. — Да, всё-всё, ухожу.

Я взял под руку Кристину и, стараясь не смотреть назад, сказал ей уголком рта.

— Быстрее, спаси меня.

Та увела меня во дворец. Я надел свою жилетку на ходу и чёрный пиджак. Фух, вот это да. У меня была куча вопросов. Зрители тоже возвращались в зал и посматривали на меня с любопытством. Танцевать мне не хотелось, поэтому мы просто встали у столика с напитками, и я выхлебал три стакана клюквенного сока.

— А теперь объясни мне, что это за чудо генной инженерии? — спросил я девушку, а сам старался не обращать внимания на Яна, что грозно подзывал меня пальцем, но не подходил сам — стыдится собственного сына? Или боялся «замараться»? Да к чёрту его.

— Извини, я немного не поняла вопроса, — ответила Кристина, проследив за направлением моего взгляда. — Может, лучше подойдёшь?

— Обойдётся. Как у Рената появилась третья рука? Что за магия?

— А ты про это. Ну, род Гноевых специализируется на метаморфозных чертежах.

— И такие бывают?

— Да, это любые тату, что меняют тело.

— И размеры? — вспомнив кое-что, спросил я.

— В том числе.

— А что с ним случилось? Это, конечно, упростило мне жизнь, но хотелось бы знать.

— Это особенность чертежей, — ответила девушка, смотря мне куда-то за спину. — Каждое их использование опасно, ты рискуешь превратиться в Выродка.

— Вот оно как, — сколько открытий чудесных предстоит увидеть нам.

— Кстати, я хотела тебя ещё в прошлый раз спросить, — на её глаза будто наложили стекло. — Где твоё благословение? Ты как себя вообще чувствуешь?

— Прекрасно, — мне было неловко об этом разговаривать. Похоже, я был единственный такой уникальный, кто не страдал выродковой болезнью.