Мастер лжи
Шрифт:
— Он сказал, будет лапать её грудь, чтобы Шейла принесла ему удачу.
Округу прорезал такой яростный рёв главы клана, что даже Гордей далеко в комнате невольно заикал.
* * *
Через неделю после описанных событий.
Свою часть плана я выполнил — все чертежи на расширение татуировок достались Мартыну, и братец купался в лучах славы. Жалко, конечно, но здесь я сдержал своё
Ян устроил мне суровый разнос, но сиськи я не отдал. Богиня осталась стоять у меня в комнате и наблюдать, как я совокупляюсь со служанками. Такой бесстыдник, да...
Наступили относительно спокойные деньки, когда мы с Ларлом тренировались и ходили на второй рубежный круг. С Альбиной я выполнил обязательства отца и получил за это плюс два заклинания. Итого у меня стало шесть открытых ячеек тату, одна из которых уже занята легендарной и двадцать три заклинания.
С альфа-выродками пока глухо — их ведь ещё надо было найти, а это требовало времени. Группа Альбины на разведку ходила без меня. Мой капитал вырос до шести сотен свободных арканумов, но при этом я докупил Ларлу и себе хорошую кожаную броню с металлическими пластинами, способную выдержать удар когтей Выродка. А также у нас появилось ещё два Преобразователя.
В одно субботнее утро, когда я тренировался с бойцами запаса, ко мне подошёл отец. Все тут же прекратили занятия.
— Одевайся, обмойся и поедешь сейчас со мной, — спокойно сказал он.
— Что-то строчное? — мне не хотелось отвлекаться от тренировок, это тело надо было приводить в порядок, а все эти поездочки с визитами к другим аристо мало меня интересовали.
— Да, жду тебя через полчаса. Карету сейчас приготовят.
Я попрощался с мужиками, и трусцой побежал к терему, чтобы под конец побольше нагрузить тело. Отойдя на задний двор, ополоснулся быстро холодной водичкой. На улице уже октябрь, но погода до сих пор тёплая. Бабье лето.
Вытерся и бегом наводить марафет. Я хоть и бунтарь, но понимал, что связи лишними не будут. К тому же аристократочек заваливать в постель как-то более спортивно, чем горничных. Тут уже другая лига и на её поле мне тоже нужны победы.
Оделся с иголочки, подухарился, причесался, и вскоре мы уже ехали по бездорожью, но не в славный город Хаттарун.
— Куда это он свернул? — во мне начали закрадываться подозрения, а чуйка навострила носик.
— К Муравьёвым. Ты же вернулся —
Я просто кивнул и посмотрел в окно. Какой там вопрос был, чёрт его знает, но если сейчас спрошу по меньшей мере странно будет. Чего ещё заподозрит.
С Муравьёвыми я был шапочно знаком, как и со всеми другими родами. Такая себе семья — ни на что не претендовали, но, по слухам, богатые. Надо будет распорядиться Ларлу копнуть под каждый род, чтобы у меня лежала памятка у кого какие связи, сколько членов семьи и прочее такое, а то в последнее время втопил одни физические упражнения.
Мы въехали на территорию этой семьи и вскоре оказались в прекрасно отделанной зале с круглыми потолками. Муравьёвы тоже жили в теремах, но они немного отличались от Громовских. Не такие угловатые, но в целом суть та же. Побольше куполов. Было в этом имении что-то церковное.
Я поздоровался с главой рода и молчал ровно до тех пор, пока не услышал крайне пугающее меня слово «невеста сейчас придёт».
Что? Я в панике стрелял глазами туда-сюда.
«Ян, куда ты меня привёл, етить твою мать?»
А потом в голове всплыл случайно услышанный разговор, где один аристократ упоминал, что у Муравьёвых на выданье пять дочерей и всего лишь три сына.
«Ты меня женить удумал?!»
— Ах, вот и она, — улыбнувшись, сказал маг-лорд Муравьёвых. — Эмма, иди сюда.
В этот момент я прозрел. Я постиг все пути дзена, понял то, что было за кадром, за гранью бытия и вообще, почему Арвин, несмотря на агорафобию, сбежал из поместья Громовых без оглядки, оставив даже чертежи.
Эмма подходила всё ближе, и я еле сдерживал себя, чтобы не дать дёру. Её лопоухие уши торчали из-под плотного слоя волос, скорее всего, искусственных. Огромный нос картошка возбуждённо вдыхал ноздрями воздух, два мощных вареника губ разошлись в стороны, и я с ужасом увидел кривой частокол зубов. Весила она больше сотни килограмм.
Дочь Муравьёва плыла ко мне словно шмат пшеничного теста. В трусах младший Гордей в панике кричал, что надо валить отсюда. Это подстава и я был с ним чертовски согласен.
— Гордей, стой...
Не помню как, но огромная резная дверь слетела с петель, я щучкой выпрыгнул из узкого окошка, вдребезги разбив стёкла, и побежал к воротам.
Они хотели женить Арвина на уродине!
Они... Я... Спасите...