Мастер лжи
Шрифт:
— Кто обидел такую красавицу?
— Идём, — настойчиво и нагло ткнул сзади дружинник, крепко сбитый мужик с двумя легендарками и мечом на поясе стоимостью в десять моих.
— Я вроде не давал команду открывать рот? — этот охранник с самого начала свысока на меня смотрел, немного с презрением.
Я такое быстро считываю. А сейчас тот пытался ещё и принизить меня в глазах такой симпапуськи. В ответ на моё замечание он выкатил вперёд подборок и напряг мышцы рук. Кисть сжалась и разжалась в кулак. Нарочно не обращая на этого опарыша внимания,
— Будем знакомы, я Гордей, — до того как она успела что-то сказать, я взял её за бледную нежную руку и как в тех идиотских фильмах с джентльменами поцеловал, надеясь рассмешить, но она быстро вырвала её и, выпучив глаза, дрожащим голосом сказала.
— Т-ты чего? — она переглянулась с охранником и попятилась по стенке, а потом зашуршала прочь, иногда оглядываясь.
Улыбка спала с моего лица.
— Идём, — сказал я, проходя вперёд.
Мы поднялись на два этажа по деревянной лестнице и зашли в большую залу. Приёмная главы рода: куполообразный потолок, арочные проёмы, мозаика на стёклах. По самому краю к стене прислонены стулья — видимо, я был недостоин сидеть, потому ни один из них не предложили и не подвинули в центр.
Несколько столов тоже с краю, на одном из них фарфоровая чаша с фруктами, бокалы и графин с красной жидкостью. Напротив входа — возвышение с креслом, обитым алой тканью. Оно было покрыто позолотой, подлокотники заканчивались круглыми набалдашниками.
На них расслабленно лежали ладони моего отца, а сам он откинулся чуть назад, внимательно за мной наблюдая. Я сморщился — по бокам от «трона» распластались фигурки двух существ наподобие львов. Ну что за моветон?
Толпа, человек в двадцать, стояла на почтительном расстоянии от главы семейства, ближе к миниатюрным окнам. Разбились на группки и переглядывались между собой, тыкая в меня пальцами.
Я подошёл к стене, взял за спинку стул и волоком потащил его по полу, царапая лаковое покрытие. По пути загнул уголок ковра. Его можно было поправить, но я не стал. В создавшейся тишине я уселся и положил ногу на ногу.
Гусарские усы Яна Громова в гневе затопорщились. Сзади раздались едва слышные шаги — но я не зря уточнил про «едва». Слух у меня хороший — такой же, как и память.
До того как из-под меня выбили стул, я вскочил на него и сделал обратное сальто, перепрыгивая того самого наглого стража. Из ликующего его бульдожье лицо стало растерянным — стул-то улетел вперёд, а меня там уже не было.
Татуировочки вовремя активировал. Не повезло тебе дружок. В полёте я выхватил меч, и по приземлению заехал тыльной стороной прямо в ухо незадачливому мстителю.
Учитель жизни нашёлся.
Он присел на колено, а я пинком ноги отправил его на живот, прямо в сторону отца. Сзади я слышал чиркающий звук доставаемых мечей, а стоявшая у окна зубоскальная родня вдруг зашушукалась. Среди них я заметил и свою сестру — Агату Громову. Не знаю, в каких я с ней отношениях, но добра её взгляд явно не желал.
Ничего.
Ян был мощным мужиком. Семь легендарных тату, на вид лет сорок пять — сорок семь, больше не дашь. Широкоплечий, лоб высокий, короткие вьющиеся волосы, мускулистые руки и массивное тело. Килограмм девяносто точно есть. И что-то мне подсказывало это явно не жир или широкая кость.
Нос у него орлиный. Правда, создавалось впечатление, будто этот «орёл» всё время нюхает испражнения. Так он морщился и оттягивал мышцы лица, что маска презрения оттеняла любые его эмоции. Под глазами морщинистые ветвистые круги, несколько борозд прочерчивали и лоб. Губы сухие, слегка потрескавшиеся, подбородок выпирал вперёд.
— Здравствуй, батюшка.
По его оранжевым зрачкам я увидел мелькнувший блик зрения Агатоса. Он оттопырил губу в полусмешке и кивнул вставая.
— Ха, Арвин, ты ли это? — махнул рукой охране, чтобы не суетились.
Меч я успел уже вложить в ножны и спокойно стоял, пока он ко мне подходил.
— Где Ларл?
— В глаза смотри, — он дышал на меня своей мощью и пытался что-то найти внутри, я почувствовал лёгкое покалывание на затылке. Для этих гляделок мне пришлось поднять голову. Вообще, выглядело по-идиотски — он почти вплотную ко мне подошёл.
— У меня шея затекла, — чтобы не делать шаг назад, я прошёл мимо него, прямо к помпезному «трону» и присел на него.
Вот теперь всё совсем замолкло. Я поворочал задницей туда-сюда.
— Оно никак не настраивается? — ладонь скользнула по ручке вниз, и я нечаянно отломал круглый набалдашник. — Упс.
Шар долго катился по полу, пока не упёрся в стену.
Я пожал плечами и откинулся, глубоко вздохнув. Обзор что надо.
— Альберт был прав — ты что-то совсем рехнулся, — на этот раз задумчиво сказал отец, я даже разочаровался — ожидал от него взорвавшегося пердака.
— Всё просто, отдай мне Ларла и не придётся краснеть перед друзьями. Вы же и не пробовали меня искать —
зачем я вам?
— Скоро узнаешь, — это уже ехидно сказала моя сестрёнка.
Я спустился и подошёл к столу, чтобы налить водички. И тут все словно с цепи сорвались, наперебой ругая и стыдя меня.
— Ян, по нему плеть плачет. Позволь, я научу сосунка уважению.
— Лучше я.
— Да, всыпать ему.
— Ещё и огрызается...
— Что ж это такое делается...
— Выпороть...
Я резко поставил стакан на стол, разбрызгав воду.
— Кто это сказал? Кто сказал «выпороть»? Выйди сюда.
Всё это время Ян Громов не вмешивался и внимательно меня изучал. Своим неповиновением я произвёл эффект разорванной бомбы. Очевидно, Арвин был настолько забит, что на него бросалась каждая шавка.
— Пусть выйдет и попробует, — повторил я, но гневный гвалт смял мои слова новым потоком ругани.
— ТИХО! — раздалось со спины, Ян прошёл обратно к своему креслу.