Мастер ликвидаций
Шрифт:
«Что ж, вполне подходящее место для знакомства, – подумала Маргарита, отыскивая в справочнике телефон частной клиники Караганова. – Главное, узнать, когда этому рекламному магнату снова приспичит подлечить свои расшатавшиеся нервишки. Учитывая последние события, ждать, пожалуй, долго не придется».
Чтобы расположить к себе медсестру, сидевшую в регистратуре у Караганова, Маргарите хватило пятидесяти баксов. По-видимому, маститый профессор держал подчиненных в черном теле – платил мало, работать заставлял много и вниманием не баловал. Благодаря всему этому
Без четверти восемь она подъехала к клинике, припарковалась и заглушила мотор. По сотовому связалась со своими «мальчиками», проверила, все ли на месте, и, дав последние указания, стала ждать. Ровно в восемь подкатил сверкающий «шестисотый» «Мерседес» темно-лилового цвета. Первым из тачки выскочил водитель – здоровенный бугай с лицом олигофрена. Бегло осмотрел окрестности (видимо, он был по совместительству еще и охранником) и, убедившись, что на горизонте нет никаких подозрительных субъектов, открыл заднюю дверцу. Из салона вальяжно выбрался господин Гольцев. Надо признаться, на фотографии он выглядел гораздо отвратительнее, чем в жизни. При ближайшем рассмотрении Гольцев оказался очень даже ничего – чуток полноват, зато на озабоченном лице явно прочитывался интеллект. Это особенно бросалось в глаза в присутствии водителя.
Отдав какое-то распоряжение, после чего олигофрен с видом побитой собаки вновь втиснулся в салон тачки, Гольцев направился к зданию клиники. Маргарита решила не торопить события. Глядишь, после визита к невропатологу объект станет не в пример благодушнее.
Гольцев пробыл у профессора около сорока пяти минут. За это время Маргарита успела выкурить три сигареты, десять раз подкрасить губы, раз пять расчесать волосы и одним глазком просмотреть свежий выпуск «Московского комсомольца». Ровно в восемь пятьдесят сотовый Маргариты зазвонил.
– Объект вышел из кабинета, – послышалось в трубке.
– Действуем строго по плану, – на всякий случай напомнила она. Последний раз посмотрелась в зеркальце и, скорчив самой себе устрашающую гримасу, выбралась из машины.
В этот момент Гольцев появился на крыльце. Как ни странно, в его настроении не произошло никаких перемен: на лице по-прежнему читалась напряженность, пальцы нервно отбивали чечетку по кожаной поверхности дипломата. Пока охранник предупредительно открывал дверцу, Маргарита метнулась к «Мерседесу» с другой стороны, вскочила в салон, плюхнулась на сиденье и заорала:
– Скорее! Отвезите меня на Пушкинскую!
Охранник, среагировав на удивление быстро, попытался выдворить из салона упирающуюся девицу, но короткий удар каблуком по коленке отбросил его назад. Олигофрен, взвыв от боли, бросился на Маргариту, как бык на красную тряпку. И тут же получил еще один увесистый удар. На этот раз в переносицу.
Пока в машине разворачивалась эта баталия, Гольцев спокойно стоял рядом. Даже не попытался вызвать милицию, хотя достать сотовый и набрать «02» было делом пяти секунд. Значит, не испугался, не усмотрел в происходящем очередной провокации со стороны конкурентов.
Наконец Гольцеву это надоело. Он уверенным жестом взял водителя за ворот рубашки и громко сказал:
– Хватит,
Затем опустился на переднее сиденье и, вполоборота повернувшись к Маргарите, укоризненно произнес:
– Здесь рядом – стоянка такси. Если вам надо на Пушкинскую…
– За мной следят, – выпалила она. – У меня нет времени искать тачку! Мне нужно смыться отсюда как можно скорее!
– Если за вами следят, обратитесь в милицию.
– Вы что, идиот?! Или никогда раньше не имели дела с этой публикой? Да они скорее посадят за решетку меня, чем того, по ком тюрьма плачет. Посмотрите – разве я похожа на преступницу? – Маргарита сделала губки бантиком и, придав лицу невинное выражение, захлопала глазками. – Ну, похожа?
– Н-нет.
– Вот и у вас лицо порядочного человека. А рожи тех, что упорно сидят у меня на «хвосте», давно просятся на стенд «Их разыскивает милиция»…
Кажется, Маргарита взяла верный тон – Гольцев заулыбался и взглянул на нее с интересом. В этот момент из-за угла на полной скорости выскочил черный «БМВ».
– О! Это они! – вскрикнула Маргарита, падая на сиденье ничком, и уже из своего укрытия заявила: – Я не сдвинусь ни на сантиметр, пока вы не отвезете меня на Пушкинскую!
Ничуть не удивившись, Гольцев посмотрел на «БМВ» и негромко спросил у водителя, который уже успел занять свое место:
– Как думаешь, Алик, они видели, что она села к нам?
– Думаю, нет.
– Тогда гони на Пушкинскую.
Тупоголовый Алик не стал перечить, хотя Маргарита чувствовала, что приказание босса ему не по нутру. К слову, вел он машину гораздо профессиональнее, чем дрался, – за считанные секунды «Мерседес» оторвался от «БМВ» (в котором, конечно же, сидели «мальчики» из «ВОЛАНДа») метров этак на двадцать. Ловко лавируя между машинами, Алику удалось проскочить на зеленый свет в самую последнюю секунду. В результате этого маневра черный «БМВ» остался далеко позади.
– О, вы не представляете, как вы меня выручили! – воскликнула Маргарита, продолжая играть роль восторженной дурочки. – Кстати, меня зовут Наташа. А вас?
Гольцев галантно кивнул:
– Вениамин.
– Черт, Вениамин, извините, что я вела себя, как последняя идиотка. И вы, Алик, простите. Я просто здорово расстроилась, когда заметила эту тачку… Вы только не подумайте ничего плохого. Я никого, слава богу, пока не убила. Хотя если так будет продолжаться, то мой братец – первый кандидат в покойники… – Маргарита сделала глубокий вздох. – Извините еще раз, но у меня совсем сдают нервы.
– Не волнуйтесь, Наташа, – Гольцев мягко улыбнулся, – теперь вы в полной безопасности. Правда, Алик?
Олигофрен пробормотал что-то нечленораздельное. Это, по-видимому, означало полное согласие с мнением шефа.
– Вообще-то, сразу видно, что вы – люди порядочные и серьезные. Таким, как вы, не страшно доверить даже собственную жизнь.
– Ну, Наташа, вам, по-моему, грех жаловаться. Вы умеете за себя постоять.
Маргарита сделала вид, что польщена комплиментом. Кажется, первая часть ее плана удалась на славу. Значит, пора приступать ко второй. Немного кокетства, немного наивности, максимум доверительности в голосе: