Мастер ликвидаций
Шрифт:
«Стоп! – мысленно одернула она себя. – Ты, мать, кажется, совсем зациклилась на этом придурке. А он, между прочим, только этого и добивается. Он спит и видит, как бы вывести тебя из равновесия. Сейчас ты пойдешь домой, выпьешь стакан молока и ляжешь спать. И не смей думать ни о чем, кроме дела Кати Гольцевой!»
Вчера ей без труда удалось справиться с возрастающим напряжением. Но это было вчера. А сегодня мрачные мысли вновь завладели ее сознанием.
«А вдруг, – думала она, затягиваясь сигаретой, – у меня обыкновенные галлюцинации?.. Иначе
Господи, как ей хотелось рассказать обо всем Павлу. Она была уверена: как только поделится с напарником своими опасениями, ей сразу станет легче. Вполне вероятно, что и галлюцинации исчезнут. А душевное равновесие уж точно вернется. В какой-то момент она решилась было на столь отчаянный шаг, но внутренний голос – ее единственный советчик – вновь все расставил по своим местам:
«Э-э, детка, тебе нельзя так рисковать! Павел, конечно, сделает вид, что ничего страшного не происходит, но обязательно посоветует сходить к психиатру. А тебе это надо?..»
– Не надо!
– Что – «не надо»? – цепкий взгляд Павла мгновенно отрезвил Маргариту.
Вот черт, она настолько ушла в свои мысли, что стала разговаривать сама с собой. Да, это плохой признак. Так и до психушки недалеко.
– Давай поговорим начистоту, – вдруг предложил Павел. – У тебя неприятности?
– Неприятности?.. У меня? – Маргарита заставила себя улыбнуться. – Да нет, все нормально. Если, конечно, не считать того, что моя кошка орет по ночам благим матом. Жениха ей, видите ли, подавай! Приспичило, понимаешь!
– Ты врешь, – спокойно возразил Павел. – Кошка тут ни при чем. Так что случилось?
Сегодня он был на удивление настойчив. Куда подевался его обычный такт? Жара подействовала, что ли?
Конечно, Маргарита могла послать его куда подальше, но отчего-то ей совсем не хотелось обострять их и без того сложные отношения. Пока она подбирала слова, которые помогли бы ей убедить Павла в том, что у нее все в полном порядке, он смотрел на нее в упор, и от этого взгляда ей делалось не по себе.
Положение спас вдруг зазвонивший сотовый.
– Слушаю, – поспешно ответила Маргарита, отдав предпочтение разговору с неизвестным собеседником.
В трубке послышался голос Вадика Агеева – того самого Вадика, который должен был установить видеокамеру в квартире Дриневского:
– Маргарита Сергеевна?.. Нужны дополнительные инструкции по поводу Седого.
– Какие инструкции? Я же все объяснила предельно ясно!
– Дело в том, что со вчерашнего вечера Седой не выходил из дому. Утром мы обнаружили, что окно его спальни разбито. Я взял на себя смелость под благовидным предлогом заглянуть к нему. Боюсь, Маргарита Сергеевна, у меня – плохие новости…
– Убит?
– Наповал. Тут не обошлось без снайпера. Что нам делать? Звонить по «02»?
У Маргариты были скупые секунды, чтобы принять решение. Мысль о том, что до приезда милиции квартиру Дриневского можно спокойно обыскать, показалась ей весьма заманчивой. А вдруг, чем черт не
Здраво рассудив, что сама судьба на их стороне, Маргарита приказала:
– Пока никакой милиции. Не привлекая внимания, войдите в квартиру и спокойно, без лишней суеты, пошуруйте во всех комнатах. Только предельно аккуратно… Сколько вас там?
– Трое.
– Один пусть встретит меня внизу. Я выезжаю. Буду через тридцать минут.
– Ясно.
Маргарита повернулась к Павлу:
– Похоже, у твоего приятеля Дриневского крупные неприятности. Я еду к нему, – и, чуть помедлив, спросила: – Ты со мной или как?..
– Вообще-то через два часа Светланка с няней улетает в Болгарию. Я обещал ее проводить. Но если мое присутствие необходимо…
– Не стоит огорчать ребенка, – перебила Маргарита. – Думаю, справимся без тебя… Единственное, о чем я хочу тебя попросить, – подбрось меня к дому Дриневского. Это займет не больше сорока минут.
– Без проблем.
Уже сидя за рулем, Павел как бы ненароком поинтересовался:
– Так что же произошло с Дриневским?
– Убит. Сегодня ночью. Похоже, поработал снайпер. Подробностей не знаю, Вадик не стал распространяться по телефону, – она произнесла все это бесстрастно, словно каждый божий день сталкивалась с подобными сюрпризами. Однако чем ближе они подъезжали к Лефортово – району, где жил Дриневский, – тем тревожнее становилось у нее на душе. Нет, она уже не думала о каких-то призраках. Удручала суровая реальность – трупы, которые все гуще вставали на пути их расследования. Ни дать ни взять грибы после дождя. Сперва – Бондаренко и Кирилина, затем – киллеры, которые их застрелили, теперь вот – человек, убравший их.
«Либо против „ВОЛАНДа“ ополчился злой рок, – рассудила она, – либо мы имеем дело с безжалостным и чертовски умным противником… Противником „без тормозов“, этаким современным Мориарти…»
– Ты по-прежнему уверена, что Дриневский замешан в убийстве Гольцевой? – вдруг спросил Павел.
– А ты думаешь иначе?
– Уже не знаю, что и думать. По мне, так я отдал бы Кудрявцеву его деньги, даже выплатил бы неустойку и забыл бы об этом расследовании как о кошмарном сне.
– Ты что?! – возмутилась Маргарита. – А репутация агентства? Неужели тебе на это наплевать? До сих пор у нас не было ни одного прокола! А если мы найдем убийцу Кати Гольцевой, для «ВОЛАНДа» это будет самой лучшей рекламой.
– Ты права, – чуть помедлив, кивнул Павел, не отрывая глаз от дороги. – Но у меня есть ощущение, что нас втянули в какую-то игру. Каждый ход, который мы делаем, известен противнику заранее. Он словно подталкивает нас к нужному ему результату. Дергает за веревочки, как кукловод, а мы беспрекословно выполняем его волю, уверенные, что до всего додумались своей головой.
– По-моему, ты преувеличиваешь, – усмехнулась Маргарита, хотя в глубине души была согласна с Павлом.
Глава 9