Мастер иллюзий
Шрифт:
Выпускники-реалисты собрались в большой мастерской живописцев. Устроились кто где – на подоконниках, на колченогих табуретах, а кто-то и прямо на полу расселся. На бутафорском рояле высилась стопка дипломов. Николаич, наш директор, стоял рядом в затрапезном пиджаке и общался с народом. Минут через десять в аудитории появилась Антонина. Вошла и тихонько села на табуретку за спиной у Николаича. – Можно начинать, – сказала она.
Николаич как будто только ее и ждал.
– Дорогие наши выпускники!
И толкнул речь. Даже не речь, а так… что-то вроде завета отца семейства ораве блудных сыновей.
Сначала
– …и вручая вам эти дипломы, мы символически передаем вам эстафету Традиции, – закончил Николаич. – Но помните, что традиции – это не более чем форма. А чем ее наполнить – с этого момента решать вам!
После этого директор начал раздавать дипломы. Выдача тянулась очень долго, потому что для каждого из учеников Николаич приберег пару напутственных добрых слов. Слушая, как он характеризовал достижения поочередно десятков реалистов, я только дивилась, откуда он, безвылазно сидя в своем кабинете, так хорошо нас знает. Своей очереди я ожидала с некоторой опаской – интересно, что же он обо мне скажет, в прошлом году я доставила ему немало неприятностей… Но так и не дождалась. Директор, пошептавшись с Антониной, отложил в сторону несколько дипломов, пожелал всем успехов и попрощался до субботы, когда мы все встретимся на грандиозном выпускном балу для всего нашего училища.
Довольный народ, синея корочками, пошуршал на выход. На крышке рояля остались три диплома. Отступника Костика Малевича, закоренелой двоечницы Галушкиной и мой.
Черт! Как чувствовала! Ох уж эта Антонина! Не смогла обойтись без последней подлянки! Ну и что теперь? На второй год оставят? Позорище-то какое!
Распихивая толпу, я догнала довольную, улыбающуюся Антонину и вцепилась ей в рукав:
– Антонина Николаевна, я по поводу последнего задания…
– Незачет, – бросила на ходу она.
– Почему?!
– Потом, все потом. Девочки, идите встречайте своего куратора.
– Какого еще куратора?!
Но Антонина уже исчезла в дверях учительской.
– Пошли почитаем, что там на доске объявлений, – раздался позади застенчивый голос Галушкиной.
Я почувствовала раздражение. Что она, решила, будто мы с ней одна команда? Раз нам не дали дипломов, так мы теперь с ней дружить будем?
Ничего не ответив, я рванула вперед.
Возле доски объявлений
– Что там? Что там? – спрашивала я, работая локтями.
Наконец удалось пролезть. Годовое расписание уже сняли. Вместо него появилось несколько новых объявлений и какая-то схема. Так: объявление для тех, кто проспал весь май, о том, где и когда будет выпускной бал; результаты зачета по пленэру… А это что за схема?
«Производственная практика»?!
Как? Зачем? Первый раз слышу!
Я пропустила живописцев, искусствоведов, иллюзионистов, скульпторов… ага, вот и реалисты, на самом верху. Нас поделили на группы от трех до восьми человек, по какому принципу – непонятно. Напротив каждой группы – номер аудитории и фамилия куратора.
Я наконец разыскала свою фамилию, и у меня упало сердце. В моей группе оказалось всего два человека – я и Галушкина. Был и кто-то третий, но его фамилию тщательно зачирикали маркером.
– Нам в десятый кабинет, – раздался сзади робкий голос – это опять подкралась Галушкина. – Пошли?
– Пошли, – обреченно кивнула я.
Десятый кабинет я прекрасно знала – крошечный закуток на третьем этаже над лестницей. Но на площадке второго этажа меня окружили несколько знакомых девчонок-реалисток. Девицы явно были чем-то взволнованы.
– Гелька, тебе не в десятый?!
– Да, а что?
– Вот повезло! – послышалось со всех сторон.
– А в чем дело-то? – с подозрением спросила я.
– Туда сейчас зашел ТАКОЙ МАЧО!
– Это, наверно, наш будущий куратор, – простодушно сказала Галушкина.
Со всех сторон послышались восторженные ахи.
– Красавец! Латино лавер! Арабский прынц!
Сердце тревожно забилось.
– Девочки, не пугайте меня! Что еще за мачо?
– А видели, на каком джипе он приехал! Гелька, давай поменяемся! Можно я вместо тебя пойду?! Никто не заметит!
– Гелька, куда вас направляют на практику?
– А какие у него глаза! А волосы!
Почему-то на душе стало тревожно.
– Девочки, никто не знает – как его зовут?
– В расписании сказано – Дамиров Д. А. – тут же сообщили мне.
Меня аж в краску бросило.
Черт! Да это же Джеф!
Глава 6. Город-призрак
Старый знакомец Джеф за прошедший год ничуть не изменился. Разве что приобрел некоторый полусветский лоск. Бывший книжный вор, псевдосторож и гордый мастер-одиночка сидел на учительском столе, качая ногой в лакированном ботинке. Опять отрастил себе черную гриву, роскошно спадающую на ворот белого джемпера из вискозы. При виде моего мрачного лица ухмыльнулся:
– О, какой напряженный взгляд! Ну что, Данила-мастер, – не выходит каменный цветок?
– Сам дурак, – не растерялась я.
Первый раз слышу такую пошлую шутку относительно философского камня!
Значит, намекать он мне будет, ага? Ну я ему сейчас намекну!
– Что, в учителя подался? А книги из тайных хранилищ больше не тырим?
– Не-а, невыгодно стало. Не успеешь стырить книгу, как кое-кто ее уже съедает.
– Как дела в Хоразоне? Все цветет и пахнет? – пропустив выпад, ехидно поинтересовалась я.