Мастер и марионетка

Секер Бренди Элис

— Ты не звучала так, будто всё в порядке. Совсем нет, — его слова дрожат, будто сдерживаемые рыдания вот-вот прорвутся. — Когда Дессин понял, что произошло, что ты пожертвовала своей безопасностью ради нас, он взбесился. Начал разговаривать сам с собой. Впал в ужасную ярость, мечась между двумя личностями. Нам было больно на это смотреть. Конечно, мы тоже чувствовали страх, потерю и вину из-за того, что тебя забрали. Но его боль была на другом уровне. Я никогда не смогу объяснить тебе это до конца.

Мурашки

бегут по моей коже с головы до ног. Я понимаю его реакцию так, словно это была моя собственная. Потому что именно так я бы чувствовала себя, если бы Кейна забрали у меня. Но всё же я поражена. Такая сила чувств должна быть связана с чем-то большим.

— Меня по-настоящему напугало, что человек настолько сильный, бесстрашный… может так бояться. Я думал, мы снова тебя потеряем. А первый человек, который за меня заступился, слушал мои проблемы, показал, что я не сумасшедший, просто потерянный и непонятый… что этого человека больше не будет.

Найлз наклоняется и вытирает глаза рукавом куртки.

Я приподнимаюсь на одно колено и обнимаю его за широкие плечи. Он шмыгает носом, уткнувшись мне в грудь, а я кладу щёку на его голову с золотистыми кудрями.

Не верится, что когда-то я жила среди токсичных, жестоких проявлений любви. Жила с человеком, который запирал меня в подвале на дни напролёт. С обозлённой сестрой-близнецом, которая избивала меня в приступах ярости.

А теперь — вот они. Группа друзей, которые искренне заботятся обо мне. Даже среди стресса бегства от врага, неведения и тьмы, я могу быть благодарна за это. За Найлза.

— Я люблю тебя, Найлз. Ты мой брат по выбору в этой жизни.

45. Дом из Пепла

Я нахожу место для сна подальше от остальных, в глубине пещеры. После моего всплеска эмоций болтать, будто всё в порядке, кажется неестественным. Будто я не вынесла сор из избы Кейна. Будто я не предположила худшее о Уорроузе.

Устраиваясь поудобнее, я чувствую, как Кейн подныривает под наше меховое одеяло, обнимая меня сзади. Его грудь прижата к моей спине, медленно поднимаясь в такт дыханию. Сонливость мгновенно улетучивается из-за странного жужжания в голове — будто я впервые слышу музыку. Тёплый слой знакомого уюта, тоска по его объятиям.

Он слегка двигает бёдрами, прижимаясь к моей пояснице. Его руки смыкаются вокруг меня, запирая в безопасном коконе. По коже пробегают огненные волны, словно внутри меня взрываются химические реакции. Как же быстро мой мозг реагирует на его прикосновения, на то, как наши тела сливаются, как артерии с сердцем. Губы Кейна оставляют лёгкие поцелуи на затылке, спускаются вниз по шее, будто он прокладывает путь. Будто боится потеряться. Внизу живота вспыхивают огненные искры, по пальцам рук и ног бежит галактическая энергия, заставляя меня выгибаться к нему.

— Я причиняю

тебе боль, — его голос тих, как рябь на воде.

Я вздыхаю, услышав это.

— М-м?

— Секретами, — уточняет он, и горячее дыхание щекочет мою шею. — Я причиняю тебе боль, скрывая правду.

— Да, но это не оправдывает моего поведения. — Я хмурюсь. — Прости. Не знаю, что на меня нашло.

— Фантомы Разума. Твой организм сжигает их остатки. Но побочные эффекты — перепады настроения, вспышки гнева, гормональный дисбаланс. Всё временно.

— Ох… — Слава Богу.

— Насчёт Уорроуза… — он придвигается ближе. — Мне сложно говорить о времени обучения. Для Дессина это было особенно тяжело, потому что Уорроуз был его лучшим другом, и ему пришлось попрощаться с ним, когда он отправил нас в лечебницу.

— Тебе не нужно объяснять.

— А ещё… женщин, которых приводили для солдат. Дессин впал в ярость, узнав, для чего они нужны. Он избавил их от мучений и был жестоко избит за это.

— Кейн…

— Пожалуйста, никогда больше так не делай, — шепчет он, и его дыхание, сладкое и манящее, сводит меня с ума.

— Что именно?

— Не убегай. Не действуй в одиночку. Не рискуй собой ради меня. — Он дышит так близко к уху, что мои глаза закатываются от эйфории.

— Я сделаю это снова.

Он переворачивает меня на спину, левая рука под моей головой, заменяя подушку на холодном камне. Я перекатываюсь дальше, чем он планировал, нарочно прижимаясь к нему.

— Нет, не сделаешь.

— Значит, ты можешь жертвовать собой ради меня, а я — нет?

Его тёмные глаза горят в свете огня, наполняясь эмоциями, будто он готовится прочитать мне надгробную речь.

— Ты уже пожертвовала стольким. Но сейчас мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Мы не выживем поодиночке. Наш единственный шанс — держаться вместе. — Я прикладываю руку к его груди в ответ. Да, я хочу быть с ним. — Пообещай, что не оставишь меня. Что бы ни случилось. Ты не перестанешь верить в нас. В нашу свободу. Пообещай. — Его дыхание учащается, он сжимает мою талию, будто боюсь, что я исчезну.

— Обещаю.

Кейн наклоняется ко мне, глубоко вдыхая, будто перед погружением в воду. Я приподнимаю подбородок, подставляя губы, давая ему разрешение.

И это нежно, но достаточно сильно, чтобы завязать моё сердце узлом. Его тёплые губы скользят по моим, большой палец касается быстрого пульса. И затем он целует меня. Медленно и сладко, позволяя исследовать его, пропуская мой язык за свои губы, и та пульсирующая боль между бёдер оживает.

Моё тело помнит ту ночь с Дессином. Помнит его рельефные мышцы, растущее напряжение в штанах.

Но сейчас со мной другой. Это Кейн, который бережно держит моё лицо, целуя так, будто тысячу раз умирал за меня. Будто знал меня тысячу жизней.