Мастер Гримуаров
Шрифт:
— Вы что натворили? — процедил декан, сжигая меня взглядом.
— Ну вы же хотели провести испытания, что не так? — я коротко пожал плечами.
— Это что, шутка юмора такая, Вавилов? Вы вывели из строя дорогостоящий аппарат! — завизжал Юрий Леонидович, член совета и доцент кафедры артефакторики.
Поднялся галдёж, хотя я не до конца понимал суть выдвинутой претензии. Они хотели что-то там проверить при помощи своего тестера? Так, пожалуйста — проверяйте, хоть обпроверяйтесь!
С таким же резоном я мог предъявить, что это их аппарат
Выглядели они не лучше куриц с опалёнными перьями. Следов пожара не осталось только на мне и господине ректоре. Кто же виноват, что они не предусмотрели поставить банальную защиту. Хотя недовольство преподавателей можно было понять — досталось им, будь здоров!
— Я считаю, что он не может быть допущен до экзамена с такими шутками! — декан продолжил сгущать краски. — Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы отстранить от экзамена Вавилова Константина Фёдоровича?
— Стесняюсь спросить, что не так? — уточнил я.
— Это какое-то издевательство, он ещё спрашивает, что не так…
Я понимал, что господа присутствующие восприняли выплеск энергии моим гримуаром за розыгрыш, как если бы я кинул им на стол дымовуху. Никто не мог даже допустить, что гримуар может сработать, ведь это противоречит законам магии местного мира.
Начали голосовать. Вопрос стоял так: кто за дисквалификацию Вавилова и недопуск меня до выпускных экзаменов.
Вверх потянулись руки четырёх из пяти господ советующихся. Руку не поднял только ректор.
— Василий Иванович, вы же, как понимаю, тоже за? — пресмыкающимся тоном спросил у него декан.
Ректор медленно покачал головой
— Я за то, чтобы допустить господина Вавилова до экзамена, — ответил он.
— Но почему? — изумился декан, которого от одного моего вида коробило.
— Вавилов в своей дипломной работе сделал невозможное. Он соединил в одном гримуаре все известные стихийные энергии, — пояснил ректор.
— Василий Иванович, вы же понимаете, что это не сработает, что это попытка…
— А вот я и хочу проверить, господа, — перебил декана Василий Иванович. — Я накладываю вето на решение совета. Господин Вавилов допущен к выпускному экзамену университета магии.
Лица остальных советующихся вытянулись, но с ректором никто пререкаться не стал, себе дороже.
— Тяните, Константин Фёдорович, — декан, красный как варёный рак, протянул мне урну с пронумерованными листками.
— У вас, кажется, давление поднялось, — подмигнул я и вытащил из урны листок.
— Господа, проведите жеребьёвку и результаты донесите до сведения наших учеников, — распорядился ректор.
— Считайте, уже сделали, Василий Иванович, — ответил один из членов совета.
— Спасибо за дипломную работу, Константин Фёдорович, — сказал Василий Иванович. — Желаю вам удачи на экзамене. Надеюсь, вы меня не подведёте.
—
В коридоре меня встретил Лёня, больше там никого не оказалось. Лёня сидел на подоконнике. Увидев меня, он тотчас спрыгнул с него и поинтересовался:
— Ну как?
— Пропустили, — ответил я.
— Как тебе это удалось? Это ведь… невозможно, Костя!
Я только выразительно улыбнулся в ответ, но ничего объяснять не стал. Пересказ породит ещё целую кучу вопросов, на которые сейчас отвечать не к месту.
— Как говорится, везёт сильнейшим, — протянул Лёня. — Тогда скорее пойдём к факультету, там должны вывесить список пар. Ух я и переживаю!
Мы подошли к кабинету факультета этажом ниже, куда и ушли допущенные к экзамену студенты. На двери кабинета должны были вывесить результаты жеребьёвки для экзаменационных пар.
Среди студентов выпускной экзамен назывался «магическая дуэль», и не просто так. Задачей студентов во время выпускного испытания была демонстрация всех своих защитных и атакующих возможностей.
Правда, хоть испытание и называлось дуэлью, проходила оно с соблюдением требований техники безопасности. По крайней мере, я не слышал, чтобы кто-то кого-то на выпускном экзамене грохнул или сильно покалечил.
На меня многие смотрели с удивлением — никто не ожидал, что я буду допущен до самого экзамена. Я слышал реакцию на манер: «повезло, наверное, над ним сжалились…» И никому даже не приходило в голову, что я это право заслужил своим собственным трудом.
Мы подоспели вовремя, секретарь вынес список с результатами жеребьёвки и повесил его на стену. Студенты переключили внимание с меня на список пар дуэлянтов. Началось бурное обсуждение — кому с кем выходить к барьеру.
— Пойдём, тоже посмотрим, — позвал меня Лёня.
Мы подошли к списку, Лёня быстро нашёл свой номер и облегчённо выдохнул.
— Фух, слава богу, что соперник у меня более-менее равный по уровню! Маркин Вова. Так-с, а у тебя кто?
Я посмотрел на объявление, ища свой семнадцатый номер, но не успел его найти, как в моё плечо последовал толчок. Я обернулся и увидел нагло улыбающуюся рожу своего давнего студенческого соперника.
— Ну что, Вавилов, поджилки уже трясутся? Готовься! — нагло бросил Судак.
Окружающие его прихвостни заржали, как кони.
— Я всё хотел спросить, у тебя в фамилии первая буква не перепутана? — зеркально ответил я.
Дружки снова заржали, но под взглядом Судака быстро осеклись.
— Я даже тебе удачи пожелаю, она тебе точно понадобится, — прошипел он мне в лицо.
Судак развернулся и ушёл вместе со своими прихвостнями. Всё-таки интересно, у него возраст такой, или как был дураком, так дураком и остался? Я проводил взглядом удаляющуюся компашку дворян, застрявших в нежном возрасте юношеского максимализма. Жалко их даже в какой-то мере, родители за обучение такие деньжищи отдают, а с них как с гуся вода, всё без толку.