Мастер гнева

Грановский Антон

– Судари мои, я собираюсь выпить вина. Не составите ли вы мне компанию?

– Я с удовольствием составлю вам компанию! – объявил басом Бык Рорхарт, с видимым облегчением отворачиваясь от Гасселя.

– А вы, мой друг? – обратился печальный рыцарь Флориан к коротышке.

Тот дернул уголком губ и небрежно ответил:

– Я тоже не прочь немного выпить.

Флориан, поняв, что его посредничество остановило возможное кровопролитие, мягко и удовлетворенно проговорил:

– Друзья мои, не стоит ссориться. Нам с вами предстоит дать отпор вооруженным

разбойникам. Не знаю, как сложатся наши судьбы дальше, но сейчас мы все – на одной стороне.

Бык Рорхарт, глядя на неистового коротышку Гасселя исподлобья, протянул ему руку.

– Помиримся, Гассель? – предложил он.

– Можно и помириться. Хотя, говоря откровенно, я с вами и не ссорился.

Гассель пожал лапу здоровяка. Бык Рорхарт повернул голову и взглянул на Волчка.

– Эй, парень, ты тут вроде бы кузнец?

– Да, – ответил Волчок.

– Сможешь выправить мне меч?

– Конечно. Хотите, чтобы я сделал это сейчас?

Верзила качнул головой.

– Нет. Сейчас мы пойдем пить вино, и ты пойдешь с нами. И не вздумай брыкаться, я два раза никого не приглашаю.

Волчок пожал плечами – что-что, а «брыкаться» он вовсе не собирался.

6

То ли пасмурная погода действовала рыцарям на нервы, то ли все они чувствовали скорый приход беды, однако застолье получилось не слишком веселым.

Один лишь Бык Рорхарт не унывал. В другое время его удивительная способность поглощать напитки вызывала бы всеобщее ликование, а соленые шутки, которыми он приправлял каждый бокал, – веселый смех, но сейчас рыцари были мрачны, как небо над Эльстаром. Лишь после четырех бутылок они слегка оживились, а их беседа стала выглядеть чуть непринужденней.

Флориан Печальный время от времени с грустным видом сообщал всем, что мир ужасен, а люди грустны и что только вино позволяет ему спастись от приступов черной меланхолии.

Свирепый коротышка Гассель возражал ему, что мир не ужасен и не прекрасен, а просто похож на пресную воду, в которую время от времени стекает то поток соленой крови, то струя сладкого киселя.

Вскоре разговор зашел о деньгах.

– Община пастора Нейреттера собрала двадцать золотых монет, чтобы оплатить нашу работу, – сказал Гассель. – Не скажу, что это очень много.

– Да, не густо, – заметил Бык Рорхарт с задумчивым и хмурым видом. По всей вероятности, прикидывал, на сколько свиных окороков хватит его доли.

– И все же это лучше, чем ничего, – возразил ему Гассель.

– Сумма небольшая, но за неимением лучшего мы обязаны удовлетвориться, – поддакнул Флориан Печальный.

На этом тему денег посчитали исчерпанной и снова взялись за вино. Несколько минут пили молча. Первым молчание нарушил рыцарь, похожий на Дон-Кихота.

– Интересно, изменится ли наш мир лет через сто? – вопросил он вдруг, задумчиво глядя на свой опустевший кубок.

– Через сто вряд ли, – веско проговорил коротышка Гассель. – А вот через пятьсот – точно изменится.

– И

как же?

Гассель на мгновение задумался и ответил:

– Думаю, к тому времени люди окончательно перегрызут друг другу глотки, и на земле останутся только звери, деревья и трава. Хотя я и в этом сомневаюсь.

– Почему? – растерянно прогудел Бык Рорхарт.

– Да потому, что люди такие подлые твари, что перед тем, как сожрать друг друга, сожрут все, что есть вокруг.

Столь резкий и безжалостный ответ поверг верзилу Быка в задумчивость.

– В том, что говорит Гассель, есть здравое зерно, – сказал Флориан Печальный. – Люди очень греховны по своей природе и, даже стоя перед алтарем, поглядывают по сторонам – не появится ли рядом дьявол и не предложит ли им что-нибудь повыгоднее.

– Через пятьсот лет люди еще будут существовать, – неожиданно для себя заявил Волчок.

По-видимому, в тоне его голоса было нечто такое, что заставило отнестись к его словам всерьез.

Рыцари-демоноборцы повернули головы и уставились на него.

– Жизнь будет намного комфортнее, чем сейчас, – продолжил Волчок, слегка порозовев от того, что вызвал всеобщее внимание. – У людей будут теплые дома с подогревом, а в окнах вместо промасленной бумаги и бычьих пузырей – прозрачные, как вода, стекла.

– Ну, это вряд ли, – возразил Гассель. – Стекло не каждому ремесленнику по карману, не говоря уже про крестьян.

– Оно будет стоить дешево, – заверил его Волчок. – Кроме того, в каждом доме появится много удивительных вещей. Самозагорающаяся печь, для которой не нужны дрова. Говорящий ящик, способный показывать движущиеся картинки и комментировать их. Устройство для высасывания из ковров пыли. И много чего еще. В то время человеку не нужно будет выходить из дома, чтобы узнать новости или поговорить с друзьями. Он сможет делать это, не поднимаясь с кровати.

Рыцари слушали Волчка, критически усмехаясь. На лицах их застыло выражение, как бы говорившее «До чего же гладко врет, сволочь!».

– Передвигаться пешком люди почти перестанут, – продолжал вдохновенно вещать Волчок, припоминая мнемо-курс по истории двадцать первого века. – Они будут ездить на самоходных экипажах, которым не нужны лошади.

– И что же, – с усмешкой проговорил Гассель, – много будет на улицах таких безлошадных экипажей?

Он повернулся к Флориану Печальному и незаметно ему подмигнул, как бы приглашая повеселиться вместе.

– Много! – ответил Волчок, не обращая внимания на его ужимки. – На дорогах просто не протолкнуться от них. Возницы будут стоять на развилках часами, чтобы дождаться своей очереди на проезд, и таращиться на рекламные щиты.

– На что? – не понял Бык Рорхарт.

– На огромные вывески, призывающие купить новый самоходный экипаж, еще дороже и круче предыдущего!

– Простите, мой друг, – вежливо заговорил Флориан Печальный, – но это звучит не слишком правдоподобно.

– Да это полный бред, – высказался коротышка Гассель, скривившись.